?

Log in

Варлам Шаламов и концентрационный мир
Recent Entries 


ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

[Image]Великий русский писатель, сын священника, уроженец Вологды. В юности уехал в Москву строить мир, казавшийся тогда лучшим, учиться и заниматься литературой. Упрямец и социалист-романтик по убеждениям, в 1929 году был арестован за антисталинскую пропаганду и осужден на каторжные работы в концлагере Вишера. По возвращении печатался в столичных журналах, вновь арестован на волне Большого Террора по обвинению в контрреволюционной троцкисткой деятельности и отправлен на Колыму, где прошел все круги ада арктических лагерей смерти. Отбыв два срока в качестве рабочего золотого забоя, доходяги, фельдшера в лагерной больнице, ссыльного, вернулся к писательской деятельности в середине 50-х годов и посвятил себя «новой прозе», которая, по мысли Шаламова, единственная может передать опыт человека двадцатого века, «перемалываемого зубьями государственного механизма». Создал шесть больших циклов «Колымских рассказов», в которых («По лендлизу», «Сентенция») дал апокалиптическую картину мира, регрессировавшего к ранним стадиям эволюции, где человек борется за жизнь и душу в окружении свирепых троглодитов и звероящеров. Убийственные выводы относительно человеческой природы и гуманизма девятнадцатого века, породившего этику коллективизма и тотальное превращение людей в двуногий скот, вызвали неприятие либеральной советской интеллигенции и поставившей на Солженицына русской христианско-демократической эмиграции, которая дополнила блокаду труда Шаламова советским режимом смертоносной блокадой «Колымских рассказов» русскими западными издательствами, - все это привело в конечном счете к непримиримой конфронтации Шаламова с теми, кого он впоследствии с ненавистью и презрением называл «прогрессивным человечеством». Глубокое одиночество, подорванное здоровье, отсутствие семьи, друзей и читателей вкупе с неустанным давлением террористических служб сопровождали Шаламова до последнего дня. На склоне жизни был помещен в интернат для недееспособных, откуда выброшен на верную смерть в больницу для психохроников. В массовом сознании отождествляется с «лагерной литературой»; на родине известен преимущественно по телесериалу Досталя «Завещание Ленина», на Западе полностью заслонен Солженицыным.

__________

Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», 2013, составитель Дмитрий Нич
Скачать в форматах PDF, RTF, HTML

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF
(в расширениях rtf и fb2, архив с файлами)

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова», 2016, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

Европеец


Литературоведам, историкам литературы, культурологам и просто интересующимся читателям. Представительная подборка ранних статей о Шаламове и рецензий на его произведения из советской и русской зарубежной периодики второй половины восьмидесятых - начала девяностых годов. Для понимания этапов и особенностей освоения советским и российским обществом шаламовской прозы, абсолютно запретной в "доперестроечном" Советском Союзе.
Следует оговорить, что во многих статьях речь идет не исключительно о "Колымских рассказах", но о "лагерной литературе" вообще и прозе, посвященной эпохе сталинского Большого Террора - в таких случаях я ограничивался фрагментами.
Названия статей сделаны линками, ведущими к электронным версиям.
Статьи идут в хронологической последовательности (1986-1993).
Статьи в зарубежных изданиях выделены курсивом.


Александр Гинзбург. «Двадцать лет тому назад...», газета Русская мысль, 1986

Виктор Некрасов. «Сталинград и Колыма (Читая Шаламова)», рецензия для Радио Свобода, 1986

Анатолий Краснов-Левитин. «Человек двадцатых годов», журнал Континент, 1986

Елена Гессен. «Во имя четвертого времени», журнал Страна и мир, 1986

Владимир Пимонов. «Рукописи не горят. Горят люди», газета Русская мысль, 1987

Владимир Пимонов. «Его жизнь - наши позор и боль», газета Русская мысль, 1987

Геннадий Трифонов. Послесловие к публикации стихотворений и рассказа Шаламова, 1987
Read more...Collapse )
Все или ничего. Эссе о поэзии и прозе
Варлам Шаламов
СПб.: Лимбус Пресс, 2016. – 522 с. – 1500 экз.






«Все или ничего» – таков был категорический императив писателя и поэта Варлама Шаламова. Он расшифровывал эту фразу так: не существует стихов более или менее талантливых, есть стихи и не стихи. Поэтому лучше не печатать «стихов» вовсе, чем печатать под видом стихов то, что ими не является. Он считал «все или ничего» законом искусства, настаивал, что научиться писать стихи нельзя, и цитировал Шолом-Алейхема: «Талант – это такая штука, что если он есть – так он есть, а если его нет – так его нет».
Литературоведческие эссе Шаламова отличает подобная же категоричность, но тем они и интересны. Ибо это категоричность выношенного, четко сформулированного мнения, проверенного писательской практикой и ставшего убеждением. Проводить резкие границы между «все» и «ничего» Шаламова научили шестнадцать с лишним лет сталинских тюрем, пересылок и лагерей, где были всего два экзистенциальных полюса – жизнь и смерть. Поэтому в 1965 году в письме Наталии Столяровой, представляющем собой отзыв о книге воспоминаний Надежды Мандельштам, Шаламов пишет с жутковатой прямотой:
Read more...Collapse )
13th-Feb-2017 02:27 pm - Давеча обнаруженная
«В творчестве Шаламова фигура Мандельштама занимает особое место. Мандельштаму Шаламов посвятил один из своих самых известных рассказ «Шерри-бренди» из первого цикла "Колымских рассказов", посвященный смерти поэта в пересыльной тюрьме. Этот рассказ Шаламов читает на вечере памяти Мандельштама в МГУ в 1965 году, а также готовит еще одно выступление на несостоявшемся вечере в январе 1966 года. Недавно обнаруженная в архиве рукопись этого выступления представляет Шаламова в роли общественного деятеля. Его первая задача - вернуть в историческую память молодой интеллигенции забытые или полуизвестные имена: "Отрешение Мандельштама от русского читателя есть преступление против человечества, против культуры, против поэзии". Вторая, не менее важная - пробудить интерес к истории и литературе современности, к изучению наследия Мандельштама, причем сам Шаламов и в этой речи, и в других своих заметках, эссе, переписке набрасывает конкретные направления этого изучения».
Из тезисов доклада С. Соловьева на IV Международном симпозиуме «Русская словесность в мировом культурном контексте» 2012-2014 гг., сборник материалов симпозиума, стр. 710.

По-видимому, об этой рукописи говорится и в статье Соловьева с тем же названием: Соловьев С. М. Варлам Шаламов об Осипе Мандельштаме: «Не допустить, чтобы было скрыто имя» // Корни, побеги, плоды... Мандельштамовские дни в Варшаве. Ч.2. М.: РГГУ, 2015.

Интересно, сколько времени должно пройти с 1966 года, чтобы выступление Шаламова на несостоявшемся в СССР вечере памяти Мандельштама стало доступно аудитории само по себе, а не в пересказе убогих советских шаламоведов?
Доклад культуролога Юрия Булычева (Санкт-Петербург), прочитанный на Международной научной конференции «Академик А. И. Солженицын. К 80-летию со дня рождения», Москва, декабрь 1998. Опубликован в журнале Русская литература, №4, 1999, раздел Хроника. Электронная версия - на сайте Пушкинский Дом.

___________


Духовный опыт неволи в „Колымских рассказах” В. Шаламова

XX столетие вошло в историю как период революционных переворотов, мировых войн, организованного насилия над десятками миллионов человеческих существ. Россия оказалась в эпицентре краха гуманистического рационализма, сложившегося в XIX веке, ибо всемирный кризис гуманистического сознания совпал у нас с социально-историческим катаклизмом падения православного государства и насильственным насаждением агрессивно атеистического тоталитарного строя, нацеленного на мирскую утопию.
Духовно структурообразующим фактором советской тоталитарной системы, отрекшейся от христианства и гуманизма, стал принудительно-трудовой лагерь. Лагерь был призван сыграть роль скрытой пружины, запускающей весь механизм советского бытия, служить его действительной скрепой и генератором его движущего духа, подобно тому как в России основополагающим источником духовной энергетики общества был монастырь. Лагерь — своего рода антимонастырь. Если для монаха уход из мира, а подчас и коллективный труд, — дело добровольного выбора и служения объективным ценностям, то для зэка — результат внешнего насилия, нередко иррационального произвола. Если монастырская обитель — школа духовного подвига и добра, излучаемого миру, то трудовой лагерь заключенных — школа зла, предательства, ненависти и скотства. В первой происходит обуздание низшей природы в человеке и подчинение ее высшей. В последнем — все высшее подчиняется низшему, элементарному, физиологическому, безличному.
Однако сатанинская по замыслу лагерная система, нанеся огромный нравственный урон обществу, в конечном счете не только не смогла расчеловечить человека, но стимулировала усиление ранее ослабленных духовных сил в тысячах узников. Для выявления ряда важных черт духовного опыта неволи и его творческой сублимации обратимся к "Колымским рассказам" Шаламова и "Архипелагу ГУЛАГ" Солженицына, ибо эти писатели коснулись действительно запредельных обстоятельств жизни человеческой личности в условиях лагерного режима.
Read more...Collapse )
"Первым, кто зашел ко мне в отдел поэзии «Знамени», был Варлам Шаламов.
Как вошел с улицы, так и оставался, сев на стул рядом с моим столом, в пальто и зимней шапке со спущенными ушами. Лицо серого цвета, не очень внятная речь.
В  «Знамя» его — еще до меня — разрешил позвать Кожевников — после письма Шаламова (против публикаций «Колымских рассказов» за Западе) в «Лит-газету» 23 февраля 1972 года (по этому поводу Солженицын заключил: «Шаламов умер»). Пока Шаламов шел... пока отбирались стихи... пока планировались в номер... а там и я — в сентябре 1972-го — впервые переступила этот порог и заняла место за столом. И первая моя на редакционном столе верстка — это стихи Шаламова.
Ему надо было ее вычитать.
И что-то там, в стихах, не совсем срасталось. Сейчас не припомню — то ли ритм менялся, то ли сбоила рифма... Одно помню хорошо — не эзопов язык, не намек на обстоятельства жизни. И я, молодая идиотка, что-то радостно предложила поправить. И он поправил, а я засияла — первый, как я его тогда понимала, мой успех в редактуре. Редактуре Шаламова.
До сих пор стыдно".
Наталья Иванова, "Ветер и песок", журнал Знамя, №3, 2015.

* * *


"Меня  когда-то одарил дружбой Варлам Шаламов, человек с дергающимися, как в пляске святого Витта, руками, с жестоким
сердцем пацана и дервиша и непроницаемыми глазами гения, познавшего ад".
Из автобиографической повести Марка Соболя "Театр теней", опубликованной в альманахе "Апрель", выпуск шестой, М. Интер-Версо, 1992.
Фрагмент статьи В.А. Лаврова "Приобрести сознание своей личности (над страницами истории советской литературы)", опубликованной в журнале Русская литература, №3, 1989. Электронная версия - на сайте Пушкинский Дом.

__________


Сегодня эта «частная», потаенная на время [литературная] жизнь становится достоянием многих, поскольку в периодике щедро публикуются мемуары, письма, другие документы. Так, только в 1988 году была обнародована переписка Б. Пастернака и О. Фрейденберг («Дружба народов»), А. Эфрон («Знамя»), В. Шаламова («Юность»). Присоединим к этому обстоятельную хронику работы Пастернака над романом «Доктор Живаго» («Новый мир»), вобравшую фрагменты из писем, дневников.
В письмах отразилось время, судьбы человеческие во всей их сложности и драматизме. Читатель все время помнит, что два корреспондента Пастернака пишут из ссылки: А. Эфрон из Туруханского края, В. Шаламов с Колымы, потом с торфоразработок в Калининской области. Да и жизнь О. Фрейденберг, профессора классической филологии Ленинградского университета, была нелегкой. Такой жизненный подтекст неминуемо выплескивается в переписке.
Не буду касаться многих существенных тем этих переписок. Например, глубоких пастернаковских разборов творчества Шаламова, или же суждений поэта о судьбе, поэзии М. Цветаевой, или столь дорогих для ленинградца картин жизни города в нелегкие сороковые, рассказов о том, что происходило в университете. Вычленю лишь одну, сквозную тему. Как известно, зимой 1945-1946 годов Пастернак начинает работу над романом «Доктор Живаго», которая продлится десять лет и которой он придает особое значение.
Поначалу он делится замыслом: «Вещь будет выражением моих взглядов на искусство, на Евангелие, на жизнь человека в истории и на многое другое». Затем, по мере создания глав, читает их московским друзьям и гостям, посылает машинописные экземпляры далеким корреспондентам, ожидая, требуя откликов.
Read more...Collapse )
Статья старшего научного сотрудника БИХМ им. И. Ф. Коновалова, напечатанная в "Новой Городской Газете" города Березники, Пермский край, от 9 февраля 2017 года. Электронная версия - в блоге газеты.

__________


Легенды и реальность трудового лагеря на Адамовой горе
ПО МАТЕРИАЛАМ АНТИРОМАНА «ВИШЕРА» Варлама ШАЛАМОВА

В 2017 году Березники празднуют свой 85-летний юбилей. Образование города неразрывно связано со строительством одного из гигантов первой пятилетки - Березниковского химического комбината, на строительстве которого трудилось до 15 тысяч человек – местные жители, добровольцы-комсомольцы, бригады сезонников, заключённые ГУЛАГа и ссыльнопоселенцы. Также в этом году наша страна отметит 110 лет со дня рождения известного русского писателя, человека, чья юность и самые активные годы жизни прошли в сталинских лагерях, автора знаменитых «Колымских рассказов» Варлама Тихонович Шаламова.





Долгое время об участии узников лагерей на грандиозных стройках страны ничего не сообщалось. Тема лагерей была закрыта. Официальная советская пропаганда тех лет с пафосом трубила о героях, комсомольцах, ударниках-стахановцах с усердием возводивших предприятия. Безусловно, таких энтузиастов было немало – о них имеется масса материалов в музеях страны. Однако за сотнями вольнонаёмных рабочих стояла и многотысячная армия заключённых. Об этих людях на сегодняшний день информации крайне мало.
Read more...Collapse )
Мнение о Шаламове писателя-диссидента и, кстати, тоже лауреата Премии Свободы французского Пен-Клуба (1983 за книгу "Повесть странного времени") имеет особый вес: Леонид Бородин - многолетний политзаключенный (два срока - 6 и 10 лет, из которых отбыл 11) и русский националист социал-христианского толка, то есть идеологически антагонист Шаламова.
Фрагмент беседы Бородина с литературоведом Владимиром Запеваловым, опубликованной в журнале Русская литература, №3, 1998.

__________


"Л. Б. <...> Если вернуться к теме истоков, то подлинным периодом формирования мировоззрения был, безусловно, лагерь. И здесь очень существенна одна деталь. Известно мнение Шаламова на этот счет. Он говорил, что лагерь никому добра не дает, он только забирает.
В. 3. — Отсюда и озлобленность Варлама Шаламова?
Л. Б. — Я не люблю это слово. Я воздержусь от его повторения. Есть существенная разница между нашим «сидением» и жутью лагерей сталинских времен. Когда иной патриот задним числом гордится индустриально-техническими достижениями советского периода, он делает вид, что не знает, что база этих достижений создавалась рабами в самом прямом смысле этого слова. Рабство социалистических времен было более омерзительным, чем рабство древнеисторическое. Из кого тогда состояли рабы? Из пленных, должников и преступников. Все эти три категории присутствовали и в советских лагерях. Пленные войны идеологической, каковую объявили коммунисты своему народу, должники — люди, поступавшие не как должно, и преступники, которые, как говорится, и в Африке преступники. Но одним этим контингентом коммунистам никак бы не обойтись при «обустраивании» социалистической Родины. Сотни тысяч людей, не имевших никакого отношения к перечисленным категориям, были превращены в рабов в соответствии со спецификой той или иной «горячей» созидательной точки. Даже гении-авиаконструкторы не избежали «рабского призыва». Тысячи людей превращались в рабов на основании откровенно лживых, циничных обвинений — Родина требовала рабского труда. Сегодня миллионам людей не выплачивается заработная плата, и это безобразие. Но разве ж это впервые? Ныне воспевающие достижения социалистического строя забывают, какой и чьей ценой были достигнуты эти весьма скромные благополучия. <...>
Возвращаясь к трагическому опыту В. Шаламова, следует сказать, что его отношение к лагерю, к рабству справедливо и последовательно. И другого отношения к нему быть не может.
Наша же судьба лагерей 60-70-х — это уже другая история".


По теме см. "Леонид Бородин о шаламовских и собственных лагерях"
В русском эмигрантском журнале Стрелец, №7, 1984, Нью-Джерси, США, был опубликован анонс "Четвертой Вологды", готовившейся выйти в Париже в издательстве YMCA-Press. О судьбе этой книги, получившей название "Воскрешение лиственницы", см. мою беседу с Владимиром Рябоконем-Рибопьером на COLTA.RU.

__________


ОТ РЕДАКЦИИ

Рукописи, видимо, и вправду не горят. Тщетно ищейки КГБ хватают их в надежде уничтожить, заточить навечно, развеять по ветру.
Два года назад вышел на Западе в издательстве «L’Age d’Homme» роман Василия Гроссмана "Жизнь и судьба", схваченный КГБ и, казалось бы, безнадежно утерянный. И вот теперь в  издательстве ИМКА-Пресс готовится к печати сборник неопубликованных рассказов Варлама Шаламова "Четвертая Вологда".
Уж за автором ли знаменитых "Колымских рассказов" не следили?  У него ли что могло сохраниться в его трагическом положении?
Невероятно! Но рукописи не горят! И через несколько месяцев мы будем держать в  руках эту книгу — "Четвертая Вологда".
А пока что, благодаря любезности профессора Михаила Геллера, мы можем предложить нашим читателям познакомиться с одним из рассказов из новой книги Варлама Шаламова. Рассказ называется "Шахматы доктора Кузьменко" и будет опубликован в следующем номере "Стрельца".*


* "Стрелец", 1984, №8
This page was loaded Feb 27th 2017, 11:06 am GMT.