?

Log in

Варлам Шаламов и концентрационный мир
Recent Entries 


ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

[Image]Великий русский писатель, сын священника, уроженец Вологды. В юности уехал в Москву строить мир, казавшийся тогда лучшим, учиться и заниматься литературой. Упрямец и социалист-романтик по убеждениям, в 1929 году был арестован за антисталинскую пропаганду и осужден на каторжные работы в концлагере Вишера. По возвращении печатался в столичных журналах, вновь арестован на волне Большого Террора по обвинению в контрреволюционной троцкисткой деятельности и отправлен на Колыму, где прошел все круги ада арктических лагерей смерти. Отбыв два срока в качестве рабочего золотого забоя, доходяги, фельдшера в лагерной больнице, ссыльного, вернулся к писательской деятельности в середине 50-х годов и посвятил себя «новой прозе», которая, по мысли Шаламова, единственная может передать опыт человека двадцатого века, «перемалываемого зубьями государственного механизма». Создал шесть больших циклов «Колымских рассказов», в которых («По лендлизу», «Сентенция») дал апокалиптическую картину мира, регрессировавшего к ранним стадиям эволюции, где человек борется за жизнь и душу в окружении свирепых троглодитов и звероящеров. Убийственные выводы относительно человеческой природы и гуманизма девятнадцатого века, породившего этику коллективизма и тотальное превращение людей в двуногий скот, вызвали неприятие либеральной советской интеллигенции и поставившей на Солженицына русской христианско-демократической эмиграции, которая дополнила блокаду труда Шаламова советским режимом смертоносной блокадой «Колымских рассказов» русскими западными издательствами, - все это привело в конечном счете к непримиримой конфронтации Шаламова с теми, кого он впоследствии с ненавистью и презрением называл «прогрессивным человечеством». Глубокое одиночество, подорванное здоровье, отсутствие семьи, друзей и читателей вкупе с неустанным давлением террористических служб сопровождали Шаламова до последнего дня. На склоне жизни был помещен в интернат для недееспособных, откуда выброшен на верную смерть в больницу для психохроников. В массовом сознании отождествляется с «лагерной литературой»; на родине известен преимущественно по телесериалу Досталя «Завещание Ленина», на Западе полностью заслонен Солженицыным.

__________

Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», 2013, составитель Дмитрий Нич
Скачать в форматах PDF, RTF, HTML

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF
(в расширениях rtf и fb2, архив с файлами)

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова», 2016, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

16th-Jan-2017 01:36 am - Неотвратимое
Я, кажется, понял, почему Шаламова упекли в психушку. Не надо искать какого-то одного особого повода. Если есть причина, повод найти нетрудно.
С конца семидесятых годов к Шаламову начинает приходить настоящее мировое признание. Не пришло, но начинает приходить - медленно, но верно. В 1978 вышел, наконец, толстенный том "Колымских рассказов" на русском, с которого потом делались переводы на другие европейские языки (в некоторых случаях, во-видимому, через посредство французского). В 1980-81 вышло два сборника колымской прозы на английском, довольно высоко - и главное, широко - оцененные. Тогда же вышли сборник и два первых тома колымского эпоса на французском и на очереди был третий, и тогда же Шаламов получил - пусть и не слишком громкую, но все же литературную - Премию Свободы французского ПЕН-Клуба. Кучность событий достигла критической массы*, и вот этого-то советский режим потерпеть не мог. Рычагов воздействия на заграницу у него не было. Но он мог устранить источник этого безобразия. И он его устранил. Если видеть картину на дистанции и в должном масштабе, она проясняется.
Творение, движимое собственной волей к жизни, начало успешное завоевание мира и как побочное следствие погубило творца.


* В течение следующих пяти лет вышло 20 книг:
1982 - третий том "Колымы" на французском, сборники на русском и шведском, сборник и аудиокнига на голландском, переиздание на английском
1983 - сборники на немецком, французском, польском
1984 - две книги на польском
1985 - две книги на русском, две на польском, сборник на сербско-хорватском, аудиокнига на голландском
1986 - две книги на французском, книга на польском
От двух до шести книг в год. Для советского режима Шаламов был костью в горле, поэтому его и убили.
Иван Ахметьев ayktm в комментариях к посту "Последний цикл стихов" приводит варианты стихотворений, записанных под диктовку Шаламова в доме престарелых Морозовым и Сиротинской, и спрашивает: "чем можно это объяснить, есть ли литература об этом?". Поскольку объяснений у меня нет и литературы об этом я тоже не знаю, могу только привести еще одну публикацию стихов Шаламова из последнего цикла (Александр Морозов в журнале Вестник РХД назвал его "Неизвестный солдат"). Стихи были напечатаны в журнале Кубань от июля 1991 года без указания имени публикатора и с редакционным предисловием, текст которого ниже.

__________


ВАРЛАМ ШАЛАМОВ

Среди возвращенных отечественной литературе имен имя Варлама Тихоновича Шаламова примечательно особым даром — тайной нравственно-художественного прозрения. Его жизнь, определенная судьбой “на изломе”, раскрывает для нас понятность во взаимодействии со временем, а вернее и точнее — со вселенской катастрофой, произошедшей во времени на пространстве и живом теле России.
Будучи незаконно репрессированным, писатель 17 лет провел в лагерях. Известный прежде всего как автор "Колымских рассказов", "Левого берега", "Очерков преступного мира", "Воскрешения лиственницы" Варлам Шаламов сегодня все больше открывается в печати как поэт. Мы возвращаемся к тому, что у истоков творческой биографии художника — вышедшие сборники стихов "Огниво" (1961), "Шелест листьев" (1964), "Дорога и судьба" (1967). И не случайно, должно быть, последним словом его было поэтическое откровение. Предлагаемые читателям "Кубани" стихи В Шаламова “расслышаны” от него в доме престарелых и инвалидов, где писатель провел остаток жизни. Вряд ли кого они оставят равнодушными, ибо главное в них не “компрессия” (как отзывались медики, в отличие от литераторов, отказавшихся их печатать как “распад"), а вывод “о человеческой жизни, человеческой психике”, который, по признанию автора, подсознательно “давно лежит я мозгу" и который “достался ценой большой крови и сбережен, как самое важное.”
Памяти известного русского писателя посвящает редакция публикацию этих предсмертных строк.

Read more...Collapse )
В блоге писателя Дмитрия Быкова обнаружились фотографии Варлама Шаламова в доме престарелых, сделанные женой корреспондента агенства Франс-Пресс Николя Милетича Кристиной в 1980 году - таким Шаламов надиктовывал стихи Александру Морозову. Откуда взяты эти фотографии, не знаю. До сих пор видел только одну из них.




Read more...Collapse )
В течение всех восьмидесятых годов польская антикоммунистическая оппозиция печатала и популяризировала Варлама Шаламова в стране и за рубежом.
Еще в 1978 году польское эмигрантское издательство OPI, тесно сотрудничавшее с диссидентами внутри страны, выпустило в Лондоне первый сборник "Колымских рассказов" на русском, а читатели в ПНР еще при жизни Шаламова могли ознакомиться по крайней мере с десятком из них - новеллами, опубликованными в лодзенском неподцензурном литературном журнале Puls, №11-12, 1981, и рассказом  "Одиночный замер", напечатанном в краковском переиздании ежеквартальника Aneks, 1978/1981. Другой рассказ, "Шерри-бренди", читался в 1982 со сцены в познаньском спектакле "Взлет", посвященном Осипу Мандельштаму; спектакль был записан на видеопленку, которая полулегально распространялась в Польше и за границей, а рассказ появился в подпольном альманахе Karta.
С 1983 по 1989 гг. независимые издательства Солидарности в Варшаве и Кракове каждый год выпускали по сборнику, а то и два, "Колымских рассказов", а в 1991 гданьское издательство Atext выпустило трехтомник с предисловием Михаила Геллера из русского лондонского издания и послесловием Густава Герлинга-Грудзинского, автора рассказа-некролога "Клеймо", 1982, опубликованного в журнале "Культура" и перепечатанного в первом же номере альманаха Karta.
Наконец, в 1986 краковская Солидарность отдала дань памяти Варлама Шаламова, выпустив марки с его портретом.


Помимо всего перечисленного, рассказ "Прокуратор Иудеи" был записан на магнитофонную кассету, выпущенную независимым варшавским издательством NOWą в том же 1986 году. Пленка содержала фрагменты лекций Анджея Дравича, стихи Волошина, Мандельштама, Пастернака и Бродского, песни Высоцкого и Окуджавы, отрывок из повести Василия Гроссмана "Все течет" и новеллу Шаламова.



"Красный круг", аудиокассета / Czerwony krąg [Warszawa] : Niezależna Oficyna Wydawnicza, 1986. – (Nowakaseta [kasety magnetofonowe]

Read more...Collapse )
COLTA.RU поместила мое интервью с Владимиром Рябоконем-Рибопьером, журналистом, диссидентом, помощником Шаламова в доме престарелых и инициатором сбора рукописей Шаламова для издания книги "Воскрешение лиственницы", ИМКА-Пресс, Париж, 1985. Сейчас Владимир живет в Голландии, пишет стихи, читает лекции и водит экскурсии.

«Там везде, в каждой строчке, этот колымский холод»
К истории первой публикации «Воскрешения лиственницы» Варлама Шаламова
Статья опубликована в журнале "Вестник гуманитарного научного образования" - Филологические науки, № 4 (6), апрель 2011 года. Электронная версия журнала на сайте издательства ИНГН, Москва.

__________


Детское восприятие героев как аспект мифологизации в прозе В. Шаламова

«Колымские рассказы» В. Шаламов обозначил как «новую прозу», имея в виду идейно-концептуальную и эстетическую новизну, предполагающую поиски нетрадиционных средств художественного выражения. Новая, необычная форма была необходима для фиксации «исключительного состояния, исключительных обстоятельств, которые, оказывается, могут быть и в истории, и в человеческой душе» [7,62]. Данный подход к прозе позволяет исследователям колымской эпопеи анализировать произведение с разных литературоведческих ракурсов, раскрывая в нем многообразие смыслов. Исключением не является и такой интересный аспект мифологизации как детское восприятие действительности.
Этнография детства, как показали специальные исследования К. Леви-Строса и М. Мида, немыслима без мифологизации. Ю. Лотман в статье «Миф-имя-культура» утверждает, что детское сознание обладает рядом признаков, позволяющие говорить о нем «как типично мифологическом» [4, 532]. Можно возразить: всеми этими мифами, как известно, жило человечество в эпоху своего исторического «детства»; причем здесь XX век да еще ГУЛАГ? Но разве не на уровень детскости сводит лагерная действительность сознание заключенных, пораженное деменцией? Более того, сам Шаламов искренно считал, что в смерти поэта (одноименный рассказ «Смерть поэта» ["Шерри-бренди"]) есть либо нечто «нарочитое, театральное, как у Есенина, у Маяковского», либо «детски наивное», как в данном случае у Мандельштама [8,104].
И вполне обоснованно содержится в рассказе ссылка на 3. Фрейда в связи с воспоминаниями поэта о его детской встрече с неким китайцем, увидевшим в рисунке ладоней верную «метку счастья». Поразительно и еще одно наблюдение: поэт думает о том, как «ловко» он обманет тех, кто привез его сюда, «если сейчас умрет - на целых десять лет». А дальше - воскреснет, «будучи занесен в особые списки навсегда» [8,104]. Но именно так размышляет ребенок, желая на время, понарошку умереть, чтобы его обидчики раскаялись в своем несправедливом отношении к нему.
Read more...Collapse )
COLTA.RU опубликовала в некоторых отношениях любопытную статью Якова Клоца о "Колымских рассказах" в тамиздате и сопутствующих сюжетах. Материал добирался до широкого читателя четыре года, шестнадцатый век. История с передачей на Запад списка КР Хенкиными ("список-68") становится более вразумительной. Переданная Шаламовым рукопись благополучно дошла до адресата в Париже, т.е. по моему глубокому убеждению, до Никиты Струве и его издательства ИМКА-Пресс, там с нее были сделаны ксерокопии, по-видимому, частично, и эти ксерокопии, как и в 1966 году, попали к Роману Гулю, а сама рукопись упокоилась в архиве названного Струве или издательства, там она и обретается, если не уничтожена. Удивительно, в таком случае, что "Письмо в ЛГ" Шаламов написал только в 1972 году, а не двумя-тремя годами раньше.

Варлам Шаламов между тамиздатом и Союзом советских писателей (1966—1978)
В 1985 году ставший впоследствии наиболее влиятельным в Венгрии неподцензурным журналом "Máshonnan Beszélő" (Talker from Elsewhere) наряду с текстами Сэмуэля Беккета, Вацлава Гавела, Милана Кундеры и других напечатал в первом же номере два "колымских рассказа" Варлама Шаламова - "Ночь" и "Сгущеное молоко".







Содержание первого номера подпольного ежеквартальника Máshonnan Beszélő


Тема "Колымские рассказы" в самиздате СССР и стран Восточного блока, по-видимому, нуждается в капитальном исследовании.
This page was loaded Jan 17th 2017, 10:49 am GMT.