February 24th, 2019

Повторное свидетельство Ирины Каневской о передаче ею рукописей КР на Запад, 1987

Радио Свобода, 3 июня 1987 года
Передача Диссиденты и права человека. Пятнадцатая студия (ведущая Ирина Хенкина-Каневская) представляет программу памяти Варлама Шаламова в связи с сообщением советской Литературной газеты о создании при секретариате ССП комиссии по литературному наследию Шаламова (председатель Анатолий Преловский). Ирина Каневская вновь рассказывает о личном знакомстве с Шаламовым и передаче ею рукописного корпуса "Колымских рассказов" на Запад в 1968 году. Интересно было бы послушать аудиозапись. В 1982-м она писала, что привезла "набитый рукописями чемодан" в Прагу. "Оттуда позвонила в Париж нашему [с мужем Кириллом] русскому другу, он прислал французского студента, который взял чемодан и беспрепятственно провез его в Париж". Может быть, сейчас, спустя пять лет, она называет имя конечного адресата этого чемодана в Париже, которым, по моему глубокому убеждению, являлся издатель Никита Струве? По некоторым данным, ныне эти рукописи находятся у слависта и переводчика Майкла Скэммелла.




4 июня. Повторение программы.


"Симпатии Хенкина и его жены с самого начала были на стороне тех, кто инициировал "пражскую весну". Они не скрывали этого, как и своего отрицательного отношения к вводу войск, называли его трагической ошибкой".
Юрий Солодухин, в прошлом работник журнала "Проблемы мира и социализма", где работали Кирилл Хенкин и Ирина Каневская, в интервью.

"Колымские рассказы" с авторской правкой в архиве Мемориала

В сборнике "Свободные люди. Диссидентское движение в рассказах участников" (дополнительная ссылка), составитель Александр Архангельский, М. изд. "Время", 2018, помещено интервью с историком и правозащитником Арсением Рогинским, ниже отрывок.

"С середины 60-х годов я общался с Наташей Горбаневской. Помню, я собирался в Горький, это было спустя год после демонстрации на Красной площади, и Наташа попросила меня зайти там к определенным людям, выяснить подробности каких-то арестов для «Хроники текущих событий». Она никогда не говорила мне, что работает над альманахом, но это было понятно. Я все сделал, как она просила, привез информацию, а ее к этому времени уже посадили, за считаные дни. И тогда возникла проблема — кому передать то, что я узнал. Так я потихоньку втянулся во все это.
Мое участие было разным. Например, мне присылали «Хронику», а я отдавал ее кому-то перепечатывать или передавал информацию. Но это не было связано с неприятием советской системы. Она просто была чужая, были «они» и «мы». «Они» начинались с очень маленьких чиновных должностей. Хотя директор школы, например, это еще могло быть «мы». В школе, где я работал, была прекрасная директриса, она всячески мне помогала и прикрывала меня. А какой-нибудь заведующий роно, все эти комсомольско-партийные — это был уже другой мир. Но мысли о том, что его надо свергнуть, у меня точно не было. Задачи были другие — себя реализовать, честно работать и делать только то, что тебе нравится. Но, наверное, у каждого были минуты, когда думалось — так жить нельзя.
Collapse )