March 16th, 2019

Клаудия Пьералли. Поэзия Гулага как литературное свидетельство (начало)

Статья опубликована в научном журнале "Studia Litterarum. Литературные исследования", 2018, том 3, № 2. Электронная версия - на сайте журнала.

__________


Поэзия Гулага как литературное свидетельство: теоретические и эпистемологические обоснования

Цель статьи — представить корпус стихотворений, созданных жертвами политических репрессий в Советском Союзе, с точки зрения опубликованных сборников и главных научных работ, касающихся прежде всего текстов сталинской эпохи. В исследовании обозначены теоретические и эпистемологические рамки для изучения и определения данного литературного явления истории русской культуры ХХ в. Речь идет, во-первых, о возможности рассмотреть эти литературные тексты в связи с понятием свидетельства и, во-вторых, о попытке выявления определенной специфичности структурного и эстетического взаимодействия свидетельствующей функции с художественно-литературным преображением в особом случае стихотворчества. Данный корпус текстов рассматривается как материал для изучения статуса поэтического слова как эстетического средства, способного дать историческое (и художественное, шире — культурное) свидетельство о советской концентрационной системе.
В статье выявляются художественные приемы, при помощи которых осуществляется свидетельская функция. В данной теоретической постановке корпус поэтических текстов политзаключенных составляет одно специфическое целое в истории русской литературы ХХ в. и таким следует его представить и в дальнейших исследованиях.

1. Библиографический обзор антологий и исследований1

После падения СССР публикация стихотворных сборников и научно-критических работ шла с разной скоростью. Это, впрочем, характерно для области исследований, которая впервые становится предметом интереса общества в целом и академического сообщества, в частности. С недавнего времени можно отметить появление значительного количества антологий с произведениями русскоязычных поэтов — жертв советского режима. Первыми ласточками здесь были: сборник «Зона», изданный в Перми [10], антология «Средь других имен» [26] и, более системно, мини-сборники «Малой серии» — «Поэты — узники ГУЛАГа», изданные под редакцией Заяры Веселой при поддержке московского общества «Возвращение» в самом начале 1990-х гг. Все эти издания вышли малыми тиражами с использованием очень скромных технических и финансовых средств, а за ними последовала череда других, опубликованных в разных городах и регионах постсоветской России2.
Collapse )

Клаудия Пьералли. Поэзия Гулага как литературное свидетельство (окончание)

(начало здесь)

Картина рабочего утра на Колыме передается поэтессой остро реалистически, благодаря использованию тонких эстетических приемов: образы, построенные на оксюморонах, как, например, медь духовых инструментов, «раскаленных стужей», персонажи, обозначенные прямыми метафорами (скелеты, призраки) и представленные читателю через изображение отдельных частей тела. Тела описываются или через метафорические сближения (высохшее желтое тело, подобное скелету, кларнет, подобный черному клюву огромной птицы), или через метонимию (синие губы для обозначения трубачей, которые появятся строкой позже). В отличие от «музыкантов», анонимные участники рабочей команды не представлены как индивидуальности, а изображены как бесформенная нерасчлененная масса, которая устало перемещается, как жалобный поток, где единственная различимая деталь — это одинаково согнутые спины, и нет ни одного лица.
Композиционное построение основано на ряде контрастов: противопоставление тень/свет соответствует противопоставлению горизонтали/вертикали, которое музыка вводит в повествовательную организацию сценического пространства: с одной стороны, рабочая команда, замкнутая в себе, с трудом движется вперед (в то время как марш «спины согнутые сек»), с другой — подъем к небу, т. е. поощрение к работе, воодушевление, которым марш призван взбодрить дух (и тело) заключенных.
В сочинении под названием «Сомнение» Евгения Гинзбург [8, с. 12–13] показывает нам изнутри барака отчаяние одной из бесчисленных ночей и одного из бесчисленных утренних часов на Колыме:

Collapse )

Дарственные надписи Шаламова 1960-70-х годов



Дарственная надпись на форзаце книжки стихов "Огниво", М.: Советский писатель, 1961: «Людмиле Борисовне и Александру Ильичу Гусятинским - старым моим друзьям с уважением и любовью. В. Шаламов. 14 мая 1961 г.». Александр и Людмила Гусятинские - знакомые Шаламова по журналу "За промышленные кадры" середины тридцатых годов.
Из каталога аукциона №106, 2018 Аукционного дома и художественной галереи Литфонд.

Collapse )