April 1st, 2019

Алексей Маркин. Леонид Ефимович Пинский

Поведение человека во многом обусловлено людьми, которыми он себя окружает и с которым знается не "по службе", т.е. в случае Шаламова не хождениям по редакциям и коммунальному быту, а по душевной склонности и общему делу. Одним из таких людей был Леонид Пинский, составивший вместе с автором самиздатский пятитомник его колымской прозы, без изменений перекочевавший в канон. О Пинском написано достаточно много, но в основном равнодушно-апологетического: ученый, полиглот, экциклопедист, просветитель. Все это говорит не столько о личности, сколько о каталожных ячейках, по которым человека распихивают, чтобы знать, с чем его едят.
Ниже отрывок из статьи Алексея Маркина, кандидата филологических наук, доцента кафедры зарубежной литературы екатеринбургского Уральского университета "Трагик в провинции: Шекспир в Свердловске шестидесятых - семидесятых". Статья написана о режиссере Григории Козинцеве, экранизировавшем шекспировских "Лира" и "Гамлета", и кроме прочего останавливается на его друге Леониде Пинском, авторе фундаментальных трудов о литературе эпохи Возрождения и Шекспире как ее интегральной части. Опубликована в сборнике научных трудов "Павермановские чтения. Литература. Музыка. Театр", Екатеринбург, изд. "Кабинетный ученый", 2017.
К сожалению, Маркин не конкретизирует, о каким именно свидетелях идет речь.

__________


Почти ровесником Козинцева и человеком того же культурного типа был литературовед Леонид Ефимович Пинский. Его аудитория, конечно, была на несколько порядков уже, но влияние он оказал не менее глубокое, а его трактовка Шекспира была столь же симптоматичной. «Шекспир» Пинского, опубликованный в 1971 г., — это тот случай, когда литературоведение преодолевает самое себя, становится литературной эссеистикой самого высокого класса. Только в России эссеистика — низкий жанр, во всех прочих странах к эссеистам относятся серьезно. Эссеистами были Монтень, Паскаль, Ларошфуко, Рескин, Карлейль, Ницше, Бергсон. Книга Пинского — пожалуй, нелегкое, но увлекательное чтение, доставляющее радость эстетического, а не только интеллектуального свойства.
С Григорием Козинцевым они были друзьями, сотрудничали, хотя не следует преувеличивать степень влияния Пинского на Козинцева или наоборот.  <...>
Когда Пинский писал о том, что от человека зависит не момент достойного деяния, но готовность его совершить, он имел в виду, что сам был готов.
Collapse )