April 13th, 2019

Проект "Богословие после ГУЛАГа"

Хочу обратить внимание на существующий в рамках Института академического изучения восточного христианства (INaSEC) проект Богословие после ГУЛАГа, призванный искать ответы на некоторые вопросы, поставленные прозой Шаламова и условиями, вызвавшими ее к жизни. Ниже о сути проекта на русском профессора теологического и философского факультета Амстердамского свободного университета и директора Института Кати Толстой.
Для интересующихся проблематикой - ее работа на английском "Богословие и теозис после Гулага. Вызов Варлама Шаламова богословской рефлексии в посткоммунистической России" (Theology and Theosis after Gulag. Varlam Shalamov’s Challenge to Theological Reflection in Postcommunist Russia).


Пара слов о «Богословии после ГУЛАГа»

Работа нашего института, INaSEC, имеет целью положить начало совершенно новой области контекстуального междисциплинарного богословия – «Богословию после ГУЛАГа».
Актуальность данного проекта обусловлена необходимостью ответить на вопросы, поставленные опытом ГУЛАГа, и, более широко, советским опытом. Нашим фокусом является, прежде всего, Россия и Русская православная Церковь (РПЦ) Московского Патриархата, так как именно Православие имеет возможность и ресурсы начать переосмысление истории. В будущем мы надеемся на распространение этого богословия на страны ближнего и дальнего зарубежья всего постсоветского пространства, и на то, что оно станет межконфессиональным и межрелигиозным.
Примером нам служит междисциплинарное «Богословие после Освенцима», а также южно-африканское «Богословие после апартеида» и латиноамериканское «Богословие Освобождения». Социо-культурные и исторические контексты этих богословий, однако, сильно отличаются от постсоветской России.

Нашими задачами является:

1. На основании сходств и различий выявить богословские, этические и социальные темы и вопросы, важные для российского контекста. Например, немецкое «Богословие после Освенцима» появилось почти через 25 лет после окончания Второй мировой войны как движение в гуманитарных науках, ставшее ведущим в рефлексии о прошлом и в решении часто крайне сложных, болезненных и деликатных вопросов личной и общественной вины, соучастия и покаяния. «Богословие после Освенцима» смогло помочь изменению общественного сознания благодаря мужеству богословов третьего и четвёртого поколений после Освенцима, не побоявшихся посмотреть в лицо своей семейной истории. Мы учимся у наших немецких коллег этому личному мужеству, а также  академической отваге в постановке крайне сложных богословских вопросов.
Collapse )