May 16th, 2019

О Колыме и Шаламове в американском Сенате, апрель 1972

Имя Варлама Шаламова, оказывается, звучало в американском Сенате еще в 1972 году. Ниже отрывок из пространного выступления сенатора-республиканца от штата Колорадо Гордона Аллотта, посвященного современным свидетельствам о происходящем в СССР. В приведенном отрывке Аллотт критикует книгу канадского эколога и писателя Фарли Моуэта, известного советскому читателю по книге "Не кричи: "Волки!" ("Never Cry Wolf", 1963, русский перевод 1968). В выступлении, однако, говорится о другой его книге, "Сибиряки" ("The Siberians", Boston, Toronto: Little, Brown and Company, 1970), в СССР, конечно, не издававшейся. Аллотт противопоставляет Моуэту свидетельство Варлама Шаламова. Речь, без сомнения, идет об очерке "Зеленый прокурор" из цикла "Артист лопаты". Насколько я знаю, "Зеленый прокурор" был впервые напечатан в лондонском томе "Колымских рассказов" в 1978 году, но у Романа Гуля он был, и кто-то из славистов, вроде Кларенса Брауна, как видно, его читал и пересказывал как свидетельство, казавшееся тогда бесспорным. Затруднясь сказать, от кого именно Аллотт о нем слышал, но слышал.
Опубликовано в выпуске Отчетов Конгресса - Сенат от 5 апреля 1972 года, электронная версия - на правительственном сайте.

"В книге "Сибиряки" антрополога Фарли Моуэта, опубликованной в прошлом месяце, рассказывается о посещении им бассейна Колымы, прежде одного из крупнейших и наихудших районов рабского труда. Моуэт говорит о множестве заключенных, умерших от болезней и недоедания (хотя не упоминает ни о массовых расстрелах командами майора Гаранина, ни о массовой смертности от "штрафной диеты"). Но он говорит о тысячах бежавших и растворившихся среди гражданского населения. В сталинских (или нынешних) условиях паспортной системы и "бдительности" это, естественно, невозможно, и советский писатель Варлам Шаламов прямо говорит, что известен только один успешный побег. Моуэт просто верил в то, что кто-то-что-то-ему-сказал. (Это верно и в отношении его слов, что установить число погибших в колымских лагерях невозможно; нетрудно сделать оценку, которая будет близка к действительной - около двух миллионов)".

Collapse )