December 17th, 2019

Лариса Жаравина. Пушкинский "ключ" к прозе Варлама Шаламова

Статья опубликована в сборнике "Болдинские чтения", Нижний   Новгород: Изд-во «Вектор-ТиС», 2004. Электронная версия - на сайте Института русской литературы РАН.

__________


Пушкинский "ключ" к прозе Варлама Шаламова

Тема «Шаламов и Пушкин» находится на начальной стадии изучения. Между тем она имеет большие научные перспективы. Во-первых, автор «Колымских рассказов» декларативно подчеркивал свою связь с «Пушкинскими заветами, Пушкинскими исканиями»1, и его суждения о значении Пушкина резко расходятся с негативной оценкой творчества Л. Толстого, Чернышевского, Некрасова и других деятелей отечественной культуры. Во-вторых, как ни парадоксально, но сама колымская реальность порождала коллизии, соотносимые с именем и биографией поэта. Так, среди лагерников упоминается потомок Пушкина - барон Мандель, «длинный, узкоплечий, с крошечным лысым черепом»2 (рассказ «Тифозный карантин»). «...Он получил придворное звание, надел камер-юнкерский мундир», - иронически замечено о другом заключенном, взявшемся «тискать романы» уголовникам (2, 100). В рассказе «Букинист» фигурируют «Записки Самсона (у Шаламова - Сансона), парижского палача», вызвавшие в свое время на фоне всеобщего ажиотажа негативную реакцию Пушкина. Наконец, в стихах и прозе Шаламова можно выделить немало реминисценций, скрытых цитат, прямых отсылок к пушкинским произведениям, частично отмеченных в литературоведении. Но самое существенное в том, что многие вещи, не имевшие, казалось бы, никакого отношения к Пушкину, Шаламов говорил пушкинским «языком» и на пушкинском «наречии», по-пушкински лаконично строил «экономную» звонкую, «как пощечина», фразу; в «художественное исследование страшной темы» (4, 361) вставлял новеллистическую «шпильку» занимательности, по-пушкински чутко относился к неожиданностям и «мелочам» быта. Только если за Пушкиным стояли Шекспир и вся мировая культура, то Шаламов исходил из опыта человека, «низведенного до уровня животного» (4, 361). Наверное, мир был бы не тот, «если б Лукреции пришла в голову мысль дать пощечину Тарквинию»3, но «драка из-за куска селедки важнее мировых событий»4. Тема «Шаламов и Пушкин» предполагает не столько непосредственную ориентацию автора «колымской» прозы на конкретный пушкинский текст, сколько глубинное созвучие творческой позиции, определенное родство художественного мировидения и миропонимания.
Collapse )