laku_lok (laku_lok) wrote in ru_prichal_ada,
laku_lok
laku_lok
ru_prichal_ada

Category:

Внутренние рецензии Шаламова - II

Опубликовано в журнале Новый мир, № 7 (1131), 2019 г. Электронная версия - на сайте Eesti Teadusinfosüsteem (Эстонская исследовательская информационная система).

Рецензии В. Шаламова на произведения самодеятельных авторов, поступившие в редакцию журнала «Новый мир» в 1959-1964 годах


РГАЛИ, ф. 1708, оп. 8, ед. хр. 744, л. 73.
В. ВОЛКОВ35 «Фистула деда Ефима». Рассказ 9 стр. 1962 г.

Сюжет рассказа «Фистула деда Ефима» [1] таков. В деревне живет колхозный кладовщик дед Ефим, вместе с женой Прасковьей. Прасковья — самогонщица. Дед Ефим не дурак выпить и, когда напьется, поет песни фистулой, знакомой всей деревне. Однажды Прасковье приходится прервать варку самогона — в деревню приехал милиционер вместе с агентом уголовного розыска. Гости ищут Ефима. Испуганная Прасковья выливает бурду скоту, а неполную бутыль с готовым самогоном прячет в снег. [2] Выясняется, что начальство приехало по другому делу. Огорченные супруги допивают самогон. Пьяные коровы, свиньи, куры бушуют в сарае. Дед Ефим поет фистулой.
Рассказ производит впечатление надуманности, искусственности. Описание пьяных животных сделано явно «заглазно». «Корова совершала вращательно-колебательные движения, при которых передние ноги перемещались в сторону, противоположную задним» — и т. д. Изображение приключений деда Ефима и его собаки заставляет вспомнить приключения деда Щукаря [3].
Приметы времени отсутствуют в рассказе. Мы узнаем, например, что Прасковья — присяжная плакальщица на похоронах, что это ее профессия [4].
Рассказ со всеми его событиями, разговорами, действиями героев мог быть написан и пятьдесят, и сто лет назад.
Характеров в этом рассказе нет. Анекдот, лежащий в основе «Фистулы», составляет как бы главное его содержание.
Автор не лишен литературных способностей. Сцена, где Прасковья прячет наскоро бурду, написана живо. Но в целом рассказ неглубок, незначителен по теме.
Автору следует обратиться к живой жизни и там искать материал для своих рассказов.
Для «Нового мира» рассказ «Фистула деда Ефима» не представляет интереса. В. Шаламов. Москва, А-284. Хорошевское шоссе, 10 кв. 2.

[1] Здесь — разновидность флейты.
[2] В 1958 году принято Постановление ЦК КПСС и Совета министров СССР «Об усилении борьбы с пьянством и о наведении порядка в торговле крепкими спиртными напитками». Антиалкогольная кампания породила всплеск самогоноварения, что стало, в частности, сюжетом короткометражного фильма Л. Гайдая «Самогонщики» (1961). В фильме так же присутствуют животные (собака и медведь), на взаимодействии с которыми построен сюжет.
[3] Дед Щукарь — герой романа М. Шолохова «Поднятая целина» (1932). Персонажи, похожие на деда Щукаря, нередко встречаются в рукописях самодеятельных авторов. Возможно, это связано с тем, что в 1959 — 1961 годах в СССР вышла трехсерийная экранизация романа, снятая режиссером А. Ивановым на киностудии «Ленфильм». Роль деда Щукаря исполнял В. Дорофеев.
[4] Постоянная (профессиональная) плакальшица на похоронах.



*


РГАЛИ, ф. 1702, оп. 10, ед. хр. 63, л. 25 — 28.
Л. САЛДАДЗЕ36 «Весенние зерна». Рассказы — 130 стр. 1963 г. (пометка — рукопись возвр.)

В рассказах Салдадзе изображена современная действительность, ее люди — хорошие и дурные, вопросы большие и малые, которые деревню волнуют.
Рассказы связаны друг с другом темой, героями. Это — как бы картинки жизни, деревенские сцены.
Автор — литератор умелый. Это уменье сказывается и в композиции «Весенних зерен», и в художественных подробностях, и в характерах. Удача — в характере Василия Дмитриевича, старого агронома, одинокого, всю жизнь отдавшего земле. Сцена, где он роняет на землю ненужные рулоны бумаги, — хороша, выразительна. Впечатляюща сцена с сухим листом травы, который растирает в руках агроном. Но Василий Дмитриевич — единственная удача автора. Главный же герой — молодой агроном Ефимов — «наследник» Василия Дмитриевича — фигура бледная, маловыразительная. Главный агроном — молодой карьерист Запрудный и вовсе штамп. Директор совхоза, парторг — тени, а не живые люди. Мироныч, колхозный конюх, которому отдано много места в рассказах, — очередная вариация шолоховского деда Щукаря.
Наряду с выразительными сценами (напр., смена столба в начале повести) есть сцены и надуманные, недостоверные (вроде сцены с буфетчиком, «почему не пашете»).
Тракторист, засыпающий во время бритья, недостоверен, да и вся эта сатирическая сцена приезда «мастеров» — надумана.
Иногда недостаточное знание материала приводит автора к просчетам. Так, на странице 45 в церкви среди сваленных в угол икон, кадил, подсвечников (такого рода церковное имущество вряд ли было свалено в угол, если церковь превращена в зернохранилище) валяются, как сообщает автор, «каблуки» [1]. Один из этих «каблуков» Мироныч очищает от пыли, и на «каблуке» сверкает позолота и выступает золотой крест. «Каблук», т. е. клобук монашеский, — это высокая черная шляпа с покрывалом, на ней никакого золота нет.
Столь же невероятно описание лошади на стр. 60: «Навстречу ей тихо ползла сильно груженая мешками с картошкой телега. Лошадь, напрягшись, высоко вскидывала голову и тогда ее передние копыта на какое-то мгновение повисали в воздухе. Она храпела и исходила пеной. На мешках дремал немолодой уже возчик».
Это описание нужно автору, чтоб Анастасия Петровна, будущий управляющий, заметила неправильно завязанный чересседельник [2]. Но здесь невероятно, что возчик спит на сильно груженой телеге: два передние копыта не могут повиснуть в воздухе, если лошадь «тихо ползла».
Или: «Илья, изящно опираясь на палку и для солидности чуть-чуть прихрамывая на одну ногу, широко и властно зашагал вперед, остановился, раскинул руки, словно захотелось ему вдруг обнять всю эту землю, и радостно гаркнул здоровым зычным голосом». Это описание относится к старику, вышедшему на пенсию. Опять-таки это не просто безвкусица. Автору надо показать, что агроном Илья, еще здоровый человек, бросил землю, а Василий Дмитриевич, такой же старик, — не бросил.
Мотивировка у автора есть, только выбранная им подробность не всегда выразительна и точна.
Подчас автор излишне увлекается: «Только жаворонки да трактористы знают эту синюю радугу, рождаемую землей» (53).
В рассказах много описаний земли, сделанных с большой теплотой, поэтичностью. Только в этих описаниях, приуроченных к севу, нет ничего нового, своего. Автор обладает литературными способностями, писательским глазом, и хотелось бы, чтобы пейзажные картины были бы более свежими, более новыми. Есть досадные повторения:
Управляющий с «сильной шеей» (1)
Буфетчик «с сильной шеей» (32)
Бусинки глаз (3)
Бусинки глаз (17)
Но это — разумеется, мелочи.
В рассказах «О детях», «О любви», «Взялся за гуж» при литературной грамотности нет впечатляющих наблюдений. Лучше других рассказ «О смерти», но и здесь классическая чеховская тональность [3] заглушает собственные наблюдения автора, живую жизнь. Рассказ книжен.
В главном цикле удачнее других «Вступление», «Сев», «Ставка на доверие». Но во всех этих рассказах есть некоторая нарочитость, излишние повторения характеристик. То, о чем читатель догадывается с первой сцены, автор повторяет несколько раз и этим портит хорошие находки. Так, Мироныч в каждом разговоре, в каждой сцене рисуется одинаково. Мишка-механик тоже комический персонаж, и его техническая безграмотность и леность подчеркивается в каждой сцене, Лука повторяется многократно. То же относится и к лучшей фигуре рассказов — старику агроному Василию Дмитриевичу. Автор все повторяет и повторяет «положительность» Василия Дмитриевича и отрицательность главного агронома Запрудного.
Думаю, что после исправлений, после удаления налета некоторой фелье тонности, иллюстративности, лучшие рассказы Салдадзе («Вступление», «Ставка на доверие», «Сев») могут быть напечатаны.
В. Шаламов. Москва, А-284. Хорошевское шоссе, 10 кв. 2.

[1] В. Шаламов — сын священника, хорошо знал церковный быт.
[2] Ремень упряжки, идущий через седёлку от одной оглобли к другой.
[3] «Классической чеховской тональностью» традиционно называется ирония в тексте.


*


РГАЛИ, ф. 1702, оп. 8, ед. хр. 419, л. 233 — 237.
В. ШАЦКИЙ37 «Правда о будущем». Научно-фантастический киносценарий (либретто). 116 стр. 1959 г.

В сценарии автор пробует заглянуть в 6939 год. За пять тысяч лет земля стала центром жизни вселенной. Особыми приборами на мертвых звездах создаются условия жизни, подобные тем, которые существуют на земле. Человечество, размножаясь, размещается на оживленных далеких звездах. Но люди будущего не ограничиваются расширением сферы жизни во вселенной. Главный герой повести — скульптор с многозначительным именем Виулен [1] выступает с идеей, которая даже для 70 века кажется чересчур смелой — идеей воскрешения людей прошлого38, всех, когда-либо живших на земле [2]. Энергичная агитация Виулена имеет успех — люди будут воскрешены.
Действие повести развивается вяло. Большая часть страниц сценария отдана описанию научных и технических новшеств, кои удалось автору угадать сквозь даль пяти тысячелетий. Срок необычайно большой, и, если это отчетливо понять, можно только удивляться бедности фантазии автора. Время, в котором мы живем, — время необычайно быстрого научного прогресса. На глазах одного поколения человек поднялся в воздух и перегнал вращение земли, раскрыл тайны атома, начал межпланетные полеты; кибернетика, спутники земли, чудеса химии — все это живая реальность. В тот самый день, когда читалась эта рукопись, — в воздух поднялась первая космическая ракета, первая искусственная планета вселенной... [3]
Думается, что научно-фантастический жанр в наше время должен искать какие-то особенные пути, ибо простой очерк действительности или даже сообщение ТАСС превосходит всякую «фантастическую» беллетристику. Телевизионный режиссер, ставящий «80 000 верст под водой», обходит теперь техническую сторону дела, никому не интересную, превращает жюльверновский роман в рассказ о прошлом, интерес к фильму держится только на актерской игре.
Если приглядеться к сценарию, мы не найдем там какого-либо нового технического устройства, поражающего воображение.
Металлическая паутина мостов, огромное количество снующих везде пассажирских ракет; телевизионные экраны разных размеров, видеафоны39, пластмассовые шлемы с антеннами — все это для 70 века слишком бедно. Это — техника конца 50-х годов ХХ века — увеличенная, размноженная.
На странице 75 описание наблюдения чрезвычайно похоже на микроскоп, наведенный на экран, а на стр. 90 при описании карнавала 70 века показан обыкновенный летний фейерверк.
Подземная магистраль ветровых дорожек заставляет вспомнить движущиеся тротуары из уэллсовского романа «Когда проснется спящий» [4]. К тому же переход с дорожки на дорожку (при скорости 700 км) объяснен довольно невразумительно.
А вот бытовая картинка 70 века, напоминающая обстановку современного бара:
«Круглые хрустальные столики на лакированных ножках...» «...Захмелевший Чисом пытается закурить от зажигалки, вделанной в ножку хрустальной вазы с фруктами. Зажигалка имеет вид круга, вспыхивающего от прикосновения табака папиросы. Чисом никак не может попасть в кружок и, огорчившись, выплевывает папиросу».
Еще одно описание (стр. 63): «Он подходит к колонке автосинтеза, достает каталог и быстро набирает по нему несколько номеров. Затем извлекает из камеры, один за другим, четыре больших, роскошно сервированных подноса. Он ставит поднос перед Вэлом и усаживается рядом с ним». Изображенное — современная закусочная-автомат [5], не больше.
Автор сообщает мимоходом, что две-три тысячи лет назад (от 6939 года) были найдены способы оживления умерших (склады замороженных тел). Но ведь в 1959 году, на пять тысяч лет раньше, ведутся научные работы (Неговским [6], Демиховым [7]) — научные, а не научно-фантастические. Фантазия должна быть посмелее.
Беллетристическая идея воскрешения мертвых не так уж необычайно нова, как ее рекомендует автор. «Мастерская человеческих воскресений» из поэмы Маяковского «Про это» известна достаточно широко. Только там воскрешали с выбором («Воскресить кого б?»), а наш автор предлагает воскрешать всех.
Научно-техническая фантастика здесь обходится без социальных вопросов; автор не касается их вовсе. Он, по-видимому, считает, что нравы людей останутся неизменными в течение тысячелетий. Оскорбительные выражения по отношению к товарищам, желчность, зависть, чуть не рукоприкладство (стр. 44) перенесены из ХХ века. Вдобавок, не все благополучно с языком диалогов.
«если не кончишь за нее хвататься» (стр. 11)
Или «для меня пока это, как говорили когда-то на земле, — ״темная ночь”».
В особом письме автор обещал как-то особенно аргументировать будущую разобщенность мужчин и женщин: «Безусловно, что половая энергия человека с веками (!) вырастет и преобразуется в огромную регулирующую энергию вдохновенного творчества, став стимулом роста мощи общечеловеческого интеллекта», — так пишет автор.
Эта концепция (творчество как сублимация половой энергии) известна из работ Фрейда начала столетия. Вряд ли даже «с веками» эта ложная теория будет иметь значение. Впрочем, сам автор сознается, что этому в сценарии «не отведено уж очень много места».
Упомянут (на 77 стр.) какой-то «сексуальный бандаж» (тоже выдумка не 70 века), а также рассказано, как два фосфорических гиганта — «мужчина и женщина приближаются друг к другу, чтобы обменяться рукопожатием дружбы чтобы соединиться, наконец, затем («наконец» или «затем»?) в «жарком объятии вечно юной любви» (113 стр.). Такова картина любви в 70 веке.
Автор придумал для сценария много новых терминов — фламмариокеры, агналогосинтез, кибернетический корректограф [8] и т. д., и т. п. Однако популярные объяснения автора невразумительны и чересчур наукообразны. Вот, например, сноска на 115 стр.: «Автосинтез производится при обязательном наличии специальной стрезатурной среды, которая способствует сцеплению элементарных частиц материи, компонирующими импульсами, подающихся в пространство в центре камеры автосинтеза. Там эти элементарные частицы, определенным образом сцепляясь друг с другом, образуют то или иное физическое тело».
Вывод: Сценарий «Правда о будущем» не может быть рекомендован в журнал. Научно-техническая фантазия автора слишком ограничена, бедна. Большинство технических находок 70 века сходны с аппаратами и приборами, известными современности, или напоминают аналогичные приспособления из других фантастических романов. Жизнь людей, о которых идет речь, изображена невыразительно, бледно.
В. Шаламов. Москва, А-284. Хорошевское шоссе, 10 кв. 2.

[1] От «Владимир Ильич Ульянов-Ленин».
[2] Идеи автора, а особенно его пространный комментарий к сценарию перекликаются с идеями о воскрешении мертвых философа-футуролога Н. Ф. Федорова40. Идеи Федорова о воскрешении основывались на его представлениях о законах физики, автор текста предлагает использовать крионику (криоконсервацию), связанную с физикой низких температур.
[3] Запуск искусственного спутника Земли произошел двумя годами ранее — в 1957 году. Возможно, В. Шаламов имеет в виду запуск 2 января 1959 года с Байконура ракеты-носителя «Восток-Л», которая вывела на траекторию полета к Луне автоматическую межпланетную станцию «Луна-1».
[4] «Когда Спящий проснется» (1899) — научно-фантастический роман Герберта Уэллса.
[5] Закусочные-автоматы существовали в СССР уже в 30-е годы в Москве. В 50-е годы такая закусочная находилась на площади Дзержинского в Москве.
[6] Неговский Владимир Александрович (1909 — 2003) — крупнейший патофизиолог, реаниматолог. Автор монографии «Оживление организма и искусственная гипотермия» (М., «Медгиз», 1960).
[7] Владимир Петрович Демихов (1916 — 1998) — врач-трасплантолог. Автор первой в мире монографии по трансплантологии «Пересадка жизненно важных органов в эксперименте» (1960). Первым в мире выполнил операции по пересадке сердца, легкого, печени собакам. В 1954 году пересадил вторую голову собаке41.
[8] Кибернетика была «реабилитирована» в СССР в 1955 году и в 1959 году находилась на подъеме.


35 Волков Виталий Николаевич, проживал в Москве на 1-й Брестской улице. Биографических сведений не имеется. Неоднократно посылал рассказы в журнал, получал отказы от разных рецензентов. Одна из рукописей В. Н. Волкова направлена в «Новый мир» из отдела писем газеты «Известия».
36 Салдадзе Людмила Григорьевна (род. 1940) — кинорежиссер, драматург, писатель. В архиве имеется записка, датированная 06.03.1964, адресованная Михаилу Михайловичу (Рощину), подписанная «Салдадзе Люда, студентка ВГИКа, ранее работавшая на заводе и в деревне, откуда Вы мне советовали не уходить рано, что я и сделала, проработав на заводе еще с год». Записка, по-видимому, написана в редакции, поскольку автор сообщает «Простите за быстроту письма, в редакции уже все уходят, и меня торопят». Для связи указан телефон мамы Анны Ивановны. (РГАЛИ, ф. 1702, оп. 10, ед. хр. 118, л. 39.)
37 Владимир Абрамович Шацкий проживал в г. Ленинграде. Замысел произведения, по словам автора, возник в августе 1945 года. Рукопись сопровождается пространным (10 страниц) письмом (РГАЛИ, ф. 1702, оп. 8, л. 341.), поясняющим идею киносценария. Главное место в сценарии, по словам автора, отведено оптимистическому взгляду на будущее. Также автор отмечает, что его фантастике пока не на что опереться в современной науке.
38 В сопроводительном письме В. Шацкий поясняет, что сверхидеей сценария является мысль о загробной жизни.
39 Орфография сохранена.
40 Федоров Н. Ф. Философия общего дела. М., Печатня А. И. Снегиревой, 1913.
41 Аничков Н. М. В. П. Демихов и К. Барнард — первопроходцы в трансплантологии сердца. — В кн.: 12 очерков по истории патологии и медицины. СПб., «Синтез бук», 2013, стр. 167 — 188.

Tags: Варлам Шаламов, архив, биография, быт, совпис
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Comments allowed for members only

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

  • 0 comments