Category: архитектура

Category was added automatically. Read all entries about "архитектура".

ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

Инстинкт самосохранения культуры

Есть обстоятельство, которое делает Шаламова исключительным явлением в писательском мире. Может быть, мой кругозор недостаточно широк, но аналогий не нахожу.
Все прижизненное литературное бытование Шаламова-прозаика шло за пределами страны проживания, по большей части в иноязычной среде и - по большей части - без всякого участия автора, лишенного за "железным занавесом" возможности влиять на свою литературную судьбу. При жизни Шаламова за рубежом вышло тринадцать сборников его прозы на семи языках, из которых только один, и то на французском, которого он не знал, увидел свет непосредственно по его инициативе. Более 110 рассказов и публицистических текстов на восьми языках были напечатаны в разного рода периодике и антологиях, но к нему эти издания, за исключением двух известных мне случаев, не попадали. О его книгах писали ведущие журналы и газеты мира - "Шпигель", "Ньюсуик", нью-йоркское "Книжное обозрение", "Монд", "Фигаро", "Стампа", "Гардиан", "Лос-Анжелес таймс" и т.д., - при том, что сам он имел к этому почти такое же отношение, как в бытность на Колыме. С его книгами полемизировали или солидаризовались такие крупные - и, что важно, имеющие сопоставимый лагерный опыт - фигуры как Примо Леви, Густав Герлинг-Грудзинский, Александр Солженицын, Хорхе Семпрун, но никакого публичного участия в этой полемике он не принимал, да и не мог принимать. На ум приходит только Гомбрович, двадцать пять лет проживший в Аргентине, в испаноязычной среде, писавший на польском и печатавшийся в парижском журнале, но этим сходство и ограничивается - при всей географической отдаленности Гомбрович поддерживал тесные связи с издателем и всегда был в курсе происходящего.
"Колымские рассказы" вышли из-под пера современника, их не облагораживала почтенная патина старины, они не были плодом деятельности какого-то вымершего, но обильно плодоносившего литературного направления, исследование и реконструкция которого входят в круг занятий академической науки, представляющей умершего автора на суде времени, выступающей в его защиту в качестве авторитетного эксперта и своего рода литературного агента. За "Колымскими рассказами" не стояла ни одна институция, кровно заинтересованная в продвижении автора, многие его книги выходили с искаженной фамилией.
К чему я это все говорю? К тому, что случай Шаламова - это химически чистый образец бытования литературного текста как такового, некая "Мария Селеста", дрейфующая без экипажа и порта назначения в жестоких водах мирового литературного процесса, в которых она обречена сгинуть. Какого рода культурные механизмы действуют в таких, вернее, в таком случае? Нет ли у культуры какой-то встроенной программы, которая в отсутствие автора, но в присутствии великого бесхозного текста начинает работать как бы сама по себе, не позволяя своему детищу кануть в забвение, храня его для будущего читателя, которому все равно, каким путем доходят до него книги? Нет ли здесь ответа на радикальное сомнение Шаламова, выраженное в письме Шрейдеру: "Вам надо знать хорошо - прочувствовать всячески, а не только продумать, что стихи - это дар Дьявола, а не Бога ... Антихрист-то и обещал воздаяние на небе, творческое удовлетворение на Земле ... В стихах нет правды, нет жизненной необходимости!"?
Хотя, конечно, во многом Шаламов прав - до личных трагедий художника музам дела нет.


__________


Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», сборник, 2013, составитель Дмитрий Нич, PDF

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова», 2017, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

Европеец


__________


НАВИГАТОР ПО БЛОГУ

Повесть Алдан-Семенова "Барельеф на скале" в советском самиздате, 1962

Любопытный пример той отчаянной тоски "по правде", какую испытывал советский народ в первой половине шестидесятых годов. Самиздатское издание книжки Алдан-Семенова "Барельеф на скале", о которой (как и об ее авторе) Шаламов в переписке с Солженицыным отзывался с презрением: "Вы меня простите, что я поставил Ваше имя рядом с Алдан-Семеновым... Этим людям-лжецам: Шелесту, Алдан-Семенову, Серебряковой не надо было давать дорогу в художественную литературу. Все они лжецы как раз потому - что они бездарны... Алдан-Семенов - личность хорошо известная в журнально-газетных кругах. За всевозможные «искажения», разнообразную «клюкву» его упрекали не раз. В одном его только никогда не упрекали: в недостаточном подхалимаже. При полном отсутствии таланта и вкуса это качество позволило «создать» (как выражаются с некоторых пор) «Барельеф на скале»" и т.д.
Впоследствии повесть "Барельеф на скале" была напечатана в журнале Москва, №7, 1964. Всего на счету Алдан-Семенова в период 1954-1986 гг. - тридцать выпущенных разными издательствами книжек стихов и прозы, и это не считая газетно-журнальных публикаций, интервью, критики и статей по случаю юбилеев. В 1978 награжден орденом "Знак Почета" за заслуги в области советской литературы.
По теме см. Колыма в кинематографе хрущевской "оттепели".




Collapse )

Ольга Роленгоф. "Соликамск между Дзержинским и Шаламовым"

Решил напомнить о Вишерской эпопее заключенного Варлама Шаламова. Ниже статья Ольги Роленгоф, опубликованная в пермской "Нашей газете" в рубрике Личное дело, №8 (89), июль 2005 года.
Рудольф Борисович Веденеев, скончавшийся в прошлом году - скульптор, диссидент, лагерник, автор нескольких скульптурных портретов Шаламова и композиций по мотивам его судьбы.

_________


Соликамск между Дзержинским и Шаламовым

…Год 1929-й был годом первой, положившей начало курсу на индустриализацию страны, пятилетки. А в это же время из Соликамска на Вижаиху по этапу уходил писатель Варлам Шаламов. Его арестовали в подпольной типографии Московского университета за распространение "Завещания Ленина". Двумя годами ранее он участвовал в демонстрации оппозиции к 10-летию Октябрьской революции.




Скульптор Рудольф Веденеев у только что установленной мемориальной доски. Фото - отец Лаврентий (Мигов)


Collapse )

Шаламов и Православный Собор

mnemtsev: "В Вологде в музее Шаламова прямо напротив входа висит "портрет Шаламова". Благообразный пожилой мужик в пиджаке стоит посреди каких-то стволов, на заднем плане стена Православного Собора в сумерках. Прямо всего-добившийся деревенщик, лауреат госпремии, по пути на заслуженный отдых.
Шаламова и Шукшина многие теперь хотели бы записать в "криптоправославные", потому что таким образом они попадут в народническую традицию".



"На исходе белых ночей. Портрет В. Шаламова". Худ. Владимир Корбаков


Владимир Корбаков: "...появились мои автопортреты, сделанные рукой Сальвадора Дали [...], Ильи Кабакова, Олега Кулика, Гриши Брускина".
Так что, по-моему, все нормально. Появился портрет Шаламова на исходе белых ночей, сделанный рукой Корбакова, пусть это и не Дали. Просто они в Вологодской картинной галерее, а тем более в отсеке Шаламова, не в теме, что за Кулик, Брускин и Кабаков.

Где должна быть установлена памятная доска Шаламову в Соликамске?

А в продолжении поста уже о другом мемориальном объекте - музее доблестного местного НКВД, по посещаемости догоняющем Эрмитаж.

"В это время [конец 20-х годов] через город проследовал известный сегодня писатель В. Шаламов. На здании Святотроицкого мужского монастыря ему установлена мемориальная доска. Только эту доску установили не на том здании. В 1929 году в Соликамске уже была пересыльная тюрьма, но располагалась она в здании бывшего женского монастыря. Сегодня это церковь Иоанна Предтечи в микрорайоне Красное."
"Ссыльные в Соликамске", с сайта Пермского отделения Мемориала

* * *

"В 2005 году членами общества «Мемориал» при финансовой поддержке Соликамского магниевого завода совместно с «Северной палатой недвижимости» на здании Свято-Троицкого мужского монастыря была установлена мемориальная доска в память о В. Т. Шаламове. «Вес памятного знака — 150—200 килограммов. Планировали, что установка займет часов пять, а справились за два», — рассказал Юрий Владимирович Горшков, начальник ремонтно-механического цеха СМЗ, руководитель работ по установке памятной доски, отлитой на одном из пермских заводов.
Памятная доска установлена на стене Свято-Троицкого монастыря, но, по мнению Г. А. Бординских [Геннадий Бординских], автора книги «Соликамск литературный», она помещена не на том здании, т.к. пересыльная тюрьма на территории соликамского мужского монастыря появилась только в 1937 году, а пересылка в конце 20-х годов располагалась в зданиях бывшего женского монастыря на Красном*."
"Соликамск в судьбе репрессированных писателей". С сайта соликамской газеты «Город N-ск»

* Речь идет о бывшем пригородном селе Красное, сейчас микрорайон Соликамска. Иоанно-Богословский женский монастырь был закрыт в начале двадцатых годов.

Collapse )