Category: здоровье

Category was added automatically. Read all entries about "здоровье".

ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

Инстинкт самосохранения культуры

Есть обстоятельство, которое делает Шаламова исключительным явлением в писательском мире. Может быть, мой кругозор недостаточно широк, но аналогий не нахожу.
Все прижизненное литературное бытование Шаламова-прозаика шло за пределами страны проживания, по большей части в иноязычной среде и - по большей части - без всякого участия автора, лишенного за "железным занавесом" возможности влиять на свою литературную судьбу. При жизни Шаламова за рубежом вышло тринадцать сборников его прозы на семи языках, из которых только один, и то на французском, которого он не знал, увидел свет непосредственно по его инициативе. Более 110 рассказов и публицистических текстов на восьми языках были напечатаны в разного рода периодике и антологиях, но к нему эти издания, за исключением двух известных мне случаев, не попадали. О его книгах писали ведущие журналы и газеты мира - "Шпигель", "Ньюсуик", нью-йоркское "Книжное обозрение", "Монд", "Фигаро", "Стампа", "Гардиан", "Лос-Анжелес таймс" и т.д., - при том, что сам он имел к этому почти такое же отношение, как в бытность на Колыме. С его книгами полемизировали или солидаризовались такие крупные - и, что важно, имеющие сопоставимый лагерный опыт - фигуры как Примо Леви, Густав Герлинг-Грудзинский, Александр Солженицын, Хорхе Семпрун, но никакого публичного участия в этой полемике он не принимал, да и не мог принимать. На ум приходит только Гомбрович, двадцать пять лет проживший в Аргентине, в испаноязычной среде, писавший на польском и печатавшийся в парижском журнале, но этим сходство и ограничивается - при всей географической отдаленности Гомбрович поддерживал тесные связи с издателем и всегда был в курсе происходящего.
"Колымские рассказы" вышли из-под пера современника, их не облагораживала почтенная патина старины, они не были плодом деятельности какого-то вымершего, но обильно плодоносившего литературного направления, исследование и реконструкция которого входят в круг занятий академической науки, представляющей умершего автора на суде времени, выступающей в его защиту в качестве авторитетного эксперта и своего рода литературного агента. За "Колымскими рассказами" не стояла ни одна институция, кровно заинтересованная в продвижении автора, многие его книги выходили с искаженной фамилией.
К чему я это все говорю? К тому, что случай Шаламова - это химически чистый образец бытования литературного текста как такового, некая "Мария Селеста", дрейфующая без экипажа и порта назначения в жестоких водах мирового литературного процесса, в которых она обречена сгинуть. Какого рода культурные механизмы действуют в таких, вернее, в таком случае? Нет ли у культуры какой-то встроенной программы, которая в отсутствие автора, но в присутствии великого бесхозного текста начинает работать как бы сама по себе, не позволяя своему детищу кануть в забвение, храня его для будущего читателя, которому все равно, каким путем доходят до него книги? Нет ли здесь ответа на радикальное сомнение Шаламова, выраженное в письме Шрейдеру: "Вам надо знать хорошо - прочувствовать всячески, а не только продумать, что стихи - это дар Дьявола, а не Бога ... Антихрист-то и обещал воздаяние на небе, творческое удовлетворение на Земле ... В стихах нет правды, нет жизненной необходимости!"?
Хотя, конечно, во многом Шаламов прав - до личных трагедий художника музам дела нет.


__________


Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», сборник, 2013, составитель Дмитрий Нич, PDF

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова», 2017, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

Европеец


__________


НАВИГАТОР ПО БЛОГУ

Наталья Корюкова. "Концепт «память» в малой прозе В. Шаламова" (начало)

Статья выложена на сайте Электронный архив Южно-Уральского государственного университета.

__________


Данная научно-исследовательская работа относится к области когнитивной лингвистики - «направления, находящееся на стыке языкознания и психологии и занимающееся изучением связи между языком и сознанием человека» [1]. Ученые, работающие в сфере когнитивной лингвистики, исследуют взаимоотношение сознания и языка, например, как человек с помощью языка и речи «создает» языковые концепты.
Языковой концепт содержит в себе информацию о каком-либо предмете либо явлении. Анализ концепта помогает понять историю и культуру народа, нации, человека. Анализируя концепт в художественном произведении, мы можем наиболее полно понять авторскую мысль и идею, которые он попытался донести до читателя.
Наша научная работа посвящена исследованию вербализации концепта «память» в малой прозе В. Шаламова.
Тема памяти - важнейшая в творчестве В. Т. Шаламова. «Долг художника Шаламов видел в том, чтобы донести до читателя все, что сохранила память - “допеть, доплакать до конца / Во что бы то ни стало”, воскресить в сознании пережитой страшный опыт и воплотить его в своих стихах, очерках и рассказах» [11]. <...>

«Колымские рассказы» - первый сборник рассказов В. Шаламова. Он был написан в периоде с 1954 по 1973 годы, после того, как автор вернулся из исправительно-трудового лагеря, находившегося на Колыме. Долгое время советские издательства отказывались печатать «Колымские рассказы», при этом рассказы попадали в руки читателям при помощи самиздата. Рассказы из сборника поставили Шаламова как разоблачителя сталинской тирании в неофициальном общественном мнении рядом с Александром Солженицыным.
«Редкие публичные выступления Шаламова с чтением “Колымских рассказов” становились общественным событием (так, в мае 1965 писатель прочел рассказ “Шерри-бренди” на вечере памяти поэта Осипа Мандельштама, состоявшемся в здании МГУ на Ленинских горах)» [8]. Четыре рассказа из сборника были опубликованы в нью-йоркском «Новом журнале» - литературно-публицистическом журнале русского зарубежья. Затем рассказы публиковались в Германии, Франции. В 1970 году рассказы были опубликованы в журнале «Грани» принадлежавшем издательству «Посев», пресса которого характеризовалась как антисоветская.
Collapse )

Марина filyushenka. Иллюстрация к "Колымским рассказам"

"Помню, в тяжелые периоды я читала Варлама Шаламова. Приходила с работы и запоем читала его тексты. И почему-то становилось легче. "Больничные ангелы " - рисунок из цикла "Колымские рассказы". Шаламова трудно иллюстрировать, важно не ошибиться, показать именно то, что есть".




"Больничные ангелы", из Instagram Марины @filyushenka, Самара, 18.11.2017

Письмо Анны Ахматовой Шаламову, март 1965

«Дорогой Варлаам Тихонович!
Ответа от Вас не дождалась, но знаю, как бывает порой медлительна почта. Надеюсь, что Вы здоровы и вторая книга до Вас дошла.
Похвалиться здоровьем не могу, но не сомневаюсь, что, когда окажусь в Москве, нам будет радостно увидеться вновь, потому что у меня есть для Вас и другие воспоминания о том времени, о котором Вы теперь пишите.
Я запамятовала Ваш номер телефона — напишите, иначе нам придется уповать лишь на наших общих добрых знакомых, которых может не оказаться в Москве.
С дружеским приветом,
Ахматова.
20 марта
1965 г.»






С сайта Аукционного дома «Литфонд». Все три адресованных Шаламову ахматовских письма и книжка ее стихов с дарственной надписью будут выставлены в качестве одного лота на аукционе 14 ноября.

Психиатр Дмитрий Лавров о посещении Шаламова в богадельне

Малоизвестная видеозапись рассказа врача Дмитрия Лаврова о посещении им Шаламова в богадельне для неофициального освидетельствования. Записано, по-видимому, сотрудниками Музея истории ГУЛАГа в прошлом году.
Дмитрий Федорович Лавров - врач-психиатр, специалист  по психосоматическим и психопатологическим расстройствам.
Расшифровка и примечание звездочкой мои.

_________


Ко мне обратился мой коллега-врач, Ефременко Сережа, и говорит: Дмитрий Федорович, Вы не можете взглянуть на одного больного, который лежит в интернате для престарелых? Я поинтересовался, в чем дело. Да вот, считают, что он психически больной, но у меня впечатление другое. Ну, говорю, я не могу официально присутствовать, чтобы меня командировал к вам институт Сербского*; посмотреть, пожалуйста, могу, но это будет неофициальное, конечно, мнение.
Приличное такое здание этого интерната, надо сказать. Поднялись мы на второй этаж, в маленькую палату, шестиметровку приблизительно, там один тогда лежал - Шаламов.
По дороге он [очевидно, Ефременко] мне рассказал, кто это, я понятия о нем не имел, о Шаламове, потому что, сами знаете, его официально не издавали у нас, замалчивали в какой-то степени.
Общий вид у него был... вы знаете, увядающего человека совершенно, беспомощного. Кровать у него была такая неустроенная, видимо, он там шевелился, двигался, на шее было полотенце - этим он как бы подчеркивал, что прошел через лагеря, как говорили. Нас поначалу сопровождало какое-то административное лицо от этого дома престарелых, это тоже, может быть, в какой-то мере мешало Шаламову.



Collapse )

Место действия. Кестер. Эльген


Рудник на горе Кестер

"Лагпункт Кестер входил в состав 22 исправительно-трудовых лагегей Янлага, находившихся на территории Верхоянского района в 40-50-х годах прошлого века. Заключенные добывали здесь касситерит – оловянную руду, которую отправляли потом вниз, на Батагайскую обогатительную фабрику, которую построили в начале войны из материалов и оборудования, полученного по ленд-лизу из США. По разным данным в лагере находились от 200 до 1000 человек единовременно, на работах были заняты и вольнонаемные из числа местных жителей.
Примерно такую же работу, совсем недалеко от этого места, описывал Варлам Шаламов:
«В лагере для того, чтобы здоровый молодой человек, начав свою карьеру в золотом забое на чистом зимнем воздухе, превратился в доходягу, нужен срок по меньшей мере от двадцати до тридцати дней при шестнадцатичасовом рабочем дне, без выходных, при систематическом голоде, рваной одежде и ночевке в шестидесятиградусный мороз в дырявой брезентовой палатке, побоях десятников, старост из блатарей, конвоя. Эти сроки многократно проверены."
Из блога пользователя ЖЖ drugoi






Collapse )