Category: знаменитости

Category was added automatically. Read all entries about "знаменитости".

ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

Инстинкт самосохранения культуры

Есть обстоятельство, которое делает Шаламова исключительным явлением в писательском мире. Может быть, мой кругозор недостаточно широк, но аналогий не нахожу.
Все прижизненное литературное бытование Шаламова-прозаика шло за пределами страны проживания, по большей части в иноязычной среде и - по большей части - без всякого участия автора, лишенного за "железным занавесом" возможности влиять на свою литературную судьбу. При жизни Шаламова за рубежом вышло тринадцать сборников его прозы на семи языках, из которых только один, и то на французском, которого он не знал, увидел свет непосредственно по его инициативе. Более 110 рассказов и публицистических текстов на восьми языках были напечатаны в разного рода периодике и антологиях, но к нему эти издания, за исключением двух известных мне случаев, не попадали. О его книгах писали ведущие журналы и газеты мира - "Шпигель", "Ньюсуик", нью-йоркское "Книжное обозрение", "Монд", "Фигаро", "Стампа", "Гардиан", "Лос-Анжелес таймс" и т.д., - при том, что сам он имел к этому почти такое же отношение, как в бытность на Колыме. С его книгами полемизировали или солидаризовались такие крупные - и, что важно, имеющие сопоставимый лагерный опыт - фигуры как Примо Леви, Густав Герлинг-Грудзинский, Александр Солженицын, Хорхе Семпрун, но никакого публичного участия в этой полемике он не принимал, да и не мог принимать. На ум приходит только Гомбрович, двадцать пять лет проживший в Аргентине, в испаноязычной среде, писавший на польском и печатавшийся в парижском журнале, но этим сходство и ограничивается - при всей географической отдаленности Гомбрович поддерживал тесные связи с издателем и всегда был в курсе происходящего.
"Колымские рассказы" вышли из-под пера современника, их не облагораживала почтенная патина старины, они не были плодом деятельности какого-то вымершего, но обильно плодоносившего литературного направления, исследование и реконструкция которого входят в круг занятий академической науки, представляющей умершего автора на суде времени, выступающей в его защиту в качестве авторитетного эксперта и своего рода литературного агента. За "Колымскими рассказами" не стояла ни одна институция, кровно заинтересованная в продвижении автора, многие его книги выходили с искаженной фамилией.
К чему я это все говорю? К тому, что случай Шаламова - это химически чистый образец бытования литературного текста как такового, некая "Мария Селеста", дрейфующая без экипажа и порта назначения в жестоких водах мирового литературного процесса, в которых она обречена сгинуть. Какого рода культурные механизмы действуют в таких, вернее, в таком случае? Нет ли у культуры какой-то встроенной программы, которая в отсутствие автора, но в присутствии великого бесхозного текста начинает работать как бы сама по себе, не позволяя своему детищу кануть в забвение, храня его для будущего читателя, которому все равно, каким путем доходят до него книги? Нет ли здесь ответа на радикальное сомнение Шаламова, выраженное в письме Шрейдеру: "Вам надо знать хорошо - прочувствовать всячески, а не только продумать, что стихи - это дар Дьявола, а не Бога ... Антихрист-то и обещал воздаяние на небе, творческое удовлетворение на Земле ... В стихах нет правды, нет жизненной необходимости!"?
Хотя, конечно, во многом Шаламов прав - до личных трагедий художника музам дела нет.


__________


Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», сборник, 2013, составитель Дмитрий Нич, PDF

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова», 2017, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

Европеец


__________


НАВИГАТОР ПО БЛОГУ

Францишек Апанович. Проблема жанра "Колымских рассказов" и их польскоязычные издания

Тезисы статьи польского литературоведа Францишека Апановича, опубликованной в научном ежегоднике "Napis XXIV", 2018. Электронная версия статьи - в Цифровом репозитарии RCIN Project.
Примечание - мое.


Проблема жанра "Колымских рассказов" Варлама Шаламова и их польскоязычные издания

В статье рассматриваются переводы и издания Колымских рассказов Варлама Шаламова в Польше, начиная с первых нелегальных сборников, вышедших в 80­е годы и состоявших всего лишь из нескольких рассказов*, взятых из опубликованного Михаилом Геллером знаменитого лондонского сборника "Колымские рассказы" 1978 года. Это были первые публикации произведения Шаламова, поэтому для переводчиков важнее всего было как можно скорее сделать его доступным польскому читателю, пусть даже во фрагментах. Один из переводчиков, Стефан Водник (настоящее имя – Адам Баль) предпринял попытку показать гораздо более обширный материал, но и это было не все. Во вступлении он интерпретировал произведение Шаламова и обосновывал свои переводческие решения, в том числе, изменение последовательности многих рассказов по сравнению с лондонским изданием. Только следующий переводчик, Юлиуш Бачинский, до этого не занимавшийся переводом профессионально, перевел весь лондонский сборник, который до сих пор функционирует в Польше как полный перевод Колымских рассказов Варлама Шаламова, несмотря на то, что, как сегодня известно, он во многом отличается от авторской версии по выбору и составу отдельных рассказов. Этот перевод очень высоко оценил, в том числе, выдающийся писатель и знаток лагерной литературы и творчества самого Шаламова Густав Герлинг-­Грудзинский.


* "Несколько рассказов" не надо понимать буквально - в среднем в сборниках "Колымских рассказов" тех лет шестнадцать-семнадцать текстов. Книжки прозы Шаламова такого же объема выходили в "перестроечном" СССР в конце восьмидесятых - начале девяностых годов. Кроме того, что в период 1978-88 гг. не менее 33 текстов Шаламова было опубликовано в польских независимых журналах и антологиях.

По мотивам Шаламова. Михаил Дистергефт. Триптих "Не верь. Не бойся. Не проси"



Триптих по мотивам Варлама Шаламова «Не верь. Не бойся. Не проси». Итальянский карандаш. Михаил Дистергефт, Нижний Тагил, 1970-80-е годы.

"В середине 70-х Дистергефт обращается к теме депортации российских немцев и начинает графическую серию «В те годы» — мощный реквием памяти репрессированным, депортированным и замученным в тюрьмах и лагерях сталинской эпохи. 37 листов, написанные итальянским карандашом и углем, он пишет в течении 10 лет и завершает к 1999 году, но уже несколько лет спустя создает ряд авторских копий картин серии. Тема пережитого, выстраданного, не дает ему покоя. Черно-белая дихотомия серии «В те годы» фокусирует драматизм прошлого и звучит как призыв-обращение к будущим поколениям не допустить трагедии диктатуры власти, репрессий, преследований за инакомыслие или национальную принадлежность. [...]

«Не верь. Не бойся. Не проси» — одно из знаковых произведений серии."

С сайта Международного союза немецкой культуры. Здесь же биография Дистергефта и галерея его рисунков и офортов, многие из которых посвящены сталинским лагерям.