Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

Инстинкт самосохранения культуры

Есть обстоятельство, которое делает Шаламова исключительным явлением в писательском мире. Может быть, мой кругозор недостаточно широк, но аналогий не нахожу.
Все прижизненное литературное бытование Шаламова-прозаика шло за пределами страны проживания, по большей части в иноязычной среде и - по большей части - без всякого участия автора, лишенного за "железным занавесом" возможности влиять на свою литературную судьбу. При жизни Шаламова за рубежом вышло тринадцать сборников его прозы на семи языках, из которых только один, и то на французском, которого он не знал, увидел свет непосредственно по его инициативе. Более 110 рассказов и публицистических текстов на восьми языках были напечатаны в разного рода периодике и антологиях, но к нему эти издания, за исключением двух известных мне случаев, не попадали. О его книгах писали ведущие журналы и газеты мира - "Шпигель", "Ньюсуик", нью-йоркское "Книжное обозрение", "Монд", "Фигаро", "Стампа", "Гардиан", "Лос-Анжелес таймс" и т.д., - при том, что сам он имел к этому почти такое же отношение, как в бытность на Колыме. С его книгами полемизировали или солидаризовались такие крупные - и, что важно, имеющие сопоставимый лагерный опыт - фигуры как Примо Леви, Густав Герлинг-Грудзинский, Александр Солженицын, Хорхе Семпрун, но никакого публичного участия в этой полемике он не принимал, да и не мог принимать. На ум приходит только Гомбрович, двадцать пять лет проживший в Аргентине, в испаноязычной среде, писавший на польском и печатавшийся в парижском журнале, но этим сходство и ограничивается - при всей географической отдаленности Гомбрович поддерживал тесные связи с издателем и всегда был в курсе происходящего.
"Колымские рассказы" вышли из-под пера современника, их не облагораживала почтенная патина старины, они не были плодом деятельности какого-то вымершего, но обильно плодоносившего литературного направления, исследование и реконструкция которого входят в круг занятий академической науки, представляющей умершего автора на суде времени, выступающей в его защиту в качестве авторитетного эксперта и своего рода литературного агента. За "Колымскими рассказами" не стояла ни одна институция, кровно заинтересованная в продвижении автора, многие его книги выходили с искаженной фамилией.
К чему я это все говорю? К тому, что случай Шаламова - это химически чистый образец бытования литературного текста как такового, некая "Мария Селеста", дрейфующая без экипажа и порта назначения в жестоких водах мирового литературного процесса, в которых она обречена сгинуть. Какого рода культурные механизмы действуют в таких, вернее, в таком случае? Нет ли у культуры какой-то встроенной программы, которая в отсутствие автора, но в присутствии великого бесхозного текста начинает работать как бы сама по себе, не позволяя своему детищу кануть в забвение, храня его для будущего читателя, которому все равно, каким путем доходят до него книги? Нет ли здесь ответа на радикальное сомнение Шаламова, выраженное в письме Шрейдеру: "Вам надо знать хорошо - прочувствовать всячески, а не только продумать, что стихи - это дар Дьявола, а не Бога ... Антихрист-то и обещал воздаяние на небе, творческое удовлетворение на Земле ... В стихах нет правды, нет жизненной необходимости!"?
Хотя, конечно, во многом Шаламов прав - до личных трагедий художника музам дела нет.


__________


Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», сборник, 2013, составитель Дмитрий Нич, PDF

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова. Библиография : тамиздат 1966-1988», 2020, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

Европеец


__________


НАВИГАТОР ПО БЛОГУ

Дмитрий Фещенко. Синтаксическое оформление приема контраста в прозе Шаламова

Статья опубликована в сборнике "Слово и текст в культурном и политическом пространстве", Сыктывкар: Изд-во СГУ им. Питирима Сорокина, 2021. Электронная версия - на сайте университета.

__________


Синтаксическое оформление приема контраста в прозе Варлама Шаламова (на примере цикла рассказов «Левый берег»)

Настоящее исследование посвящено синтаксическим особенностям рассказов Варлама Шаламова. Изучением синтаксиса художественного произведения и синтаксиса идиостиля занимались такие учёные, как В.В. Виноградов, Е.А. Иванчикова, Е.В. Падучева и др. Недостаточная изученность синтаксических особенностей идиостиля Варлама Шаламова обусловливает научную новизну лингвистического анализа его произведений.
В данной работе внимание сосредоточено на одном из элементов художественного языка В. Шаламова - приеме контраста. Объект данного исследования - функционирование приема контраста в текстах писателя, предмет - использование определенных синтаксических средств в реализации этого приема.
Цель работы - рассмотрение случаев использования приема контраста и выявление синтаксических особенностей построения контраста в прозе В. Шаламова на примере цикла рассказов «Левый берег».
В результате исследования было выявлено употребление приема контраста на разных композиционных уровнях текста.
Прежде всего, в текстах рассказов цикла повсеместно встречаются контрастные описания внешности, характера, чувств, душевного состояния персонажей. Принцип контраста используется в пространственных противопоставлениях, в характеристике предметов, явлений, для подчеркивания различий в изображаемых явлениях.
Collapse )

Дарья Кротова. Шаламов и Цветаева: родство и полярность поэтических миров (окончание)

(начало здесь)

Размышляя о феномене творчества, Шаламов и Цветаева принципиально различным образом осмысливают категорию опыта. Цветаева не склонна абсолютизировать значимость опыта для художника. Как известно, она делила поэтов на две группы: «поэты с историей» и «поэты без истории». Категория опыта оказывается безусловно важна лишь для «поэтов с историей», поскольку «они открывают себя через все явления, которые встречают на пути, в каждом новом шаге и каждой новой встрече <...> Их путь есть путь опыта» [21, т. 5, с. 398-399]. Для «поэтов без истории» - чистых лириков - категория опыта оказывается, по Цветаевой, абсолютно не значимой. «Очевидность, опыт для них - ничто <...> Весь эмпирический мир для них - чужеродное тело» [21, т. 5, с. 402].
Приведенные высказывания Цветаевой диаметрально противоположны представлениям Шаламова. С точки зрения Шаламова, опыт является важнейшим компонентом становления любого подлинного художника и развития его творчества. По Шаламову, именно пережитое и перечувствованное становится основой и содержанием творчества, и вне опыта поэт просто не может состояться. «Стихи - это опыт», - такое название дал Шаламов одному из своих очерков, в котором он подробно аргументирует заглавный тезис [24, т. 5, с. 54].
«Без чистой крови нет стихотворений, нет стихотворений без судьбы, без малой трагедии», - утверждает Шаламов в своем эссе «Кое-что о моих стихах» [24, т. 5, с. 111]. Яркое выражение эта идея обрела в следующих поэтических строках:

Стихи - это судьба, не ремесло,
И если кровь не выступит на строчках,
Душа не обнажится наголо,
То наблюдений, даже самых точных,
И самой небывалой новизны
Не хватит у любого виртуоза,
Чтоб вызвать в мире взрывы тишины
И к горлу подступающие слезы [24, т. 3, с. 388].

Глубоко закономерным в шаламовской системе координат выглядит утверждение, что «в лицейском Пушкине нет еще поэта, и напрасно школьников заставляют учить "Воспоминания в Царском Селе"» [24, т. 5, с. 11]. Ведь юный Пушкин еще не обладал существенным жизненным опытом, а без опоры на пережитое, согласно глубокому убеждению Шаламова, не может быть подлинной поэзии.
Collapse )

Дарья Кротова. Шаламов и Цветаева: родство и полярность поэтических миров (начало)

Статья опубликована в журнале "Вестник Удмуртского университета. Серия История и филология", Том 31 № 3, 2021. Электронная версия - на сайте журнала.

__________


В. Шаламов и М. Цветаева: родство и полярность поэтических миров

Статья посвящена сравнительному анализу образного мира и принципов поэтического мышления В. Шаламова и М. Цветаевой. Формулируемые выводы способствуют углублению литературоведческих представлений о генеалогии Шаламова как поэта, о его многоуровневых взаимосвязях с наследием Серебряного века. В статье показаны черты родства в художественном сознании Шаламова и Цветаевой принципиальные расхождения. В сопоставительном анализе были затронуты такие критерии, как восприятие феномена поэзии и личности поэта, понимание взаимоотношений поэта и мира, осмысление процесса творчества, а также трактовка отдельных тем, наиболее значимых в лирике названных авторов. Доказывается, что Шаламову и Цветаевой было свойственно понимание поэзии как некоего универсального закона бытия, онтологической основы всего сущего, что и повлекло за собой определенные черты родства в видении личности творца, интерпретации отдельных тем, в особенностях поэтической техники. Наряду с общностью, выявлены и принципиальные расхождения анализируемых художественных систем, касающиеся, главным образом, проблемы взаимоотношений поэта и мира, поэта и времени, а также ряда тематических аспектов.

Вопрос о поэтической генеалогии Шаламова, о взаимоотношении его художественного мира с традициями Серебряного века до сих пор еще не вполне проработан в литературоведении. Весомые суждения формулируются в трудах В.В. Есипова (особенного внимания заслуживает обширное предисловие и комментарии к двухтомному изданию стихотворений и поэм Шаламова, вышедшему в свет в июле 2020 года) [6]. Вопрос о творческих истоках Шаламова-поэта затрагивался Вяч. Вс. Ивановым [10], Р. Чандлером [31]; наблюдения о взаимосвязи лирики Шаламова с образным миром А. Блока, А. Ахматовой и других художников эпохи Серебряного века содержатся в трудах Л.В. Жаравиной [8; 9]; преемственность Шаламова по отношению к поэтическому наследию XIX столетия отмечает И.А. Макевнина [14]; тема «Шаламов и Пастернак» обсуждалась Н.Б. Ивановой [11], Е.Л. Гофманом [4].
Вместе с тем, вопрос о соотношении принципов художественного мышления Шаламова с традициями Серебряного века (связь с которыми сам поэт неоднократно подчеркивал, называя себя «наследником <...> модернизма начала века» [24, т. 5, с. 323]) пока еще раскрыт далеко не в полной мере. Важной гранью заявленной проблемы является сопоставительный анализ творчества Шаламова и Цветаевой, выявление как родства и взаимосвязей их поэтических миров, так и кардинальных расхождений.
Collapse )

Дарственная надпись Шаламова Н. Решетовской и А. Солженицыну, октябрь 1966

Павел Супруненко - журналист, автор нескольких книг и сборников мемуаров, попадал в поле зрения КГБ по подозрению в антисоветской пропаганде. Мемуары "Исповедь читателя" были опубликованы в журнале "Троицк литературный", № 13-15, октябрь 2009 года. Электронная версия - на сайте журнала.

В середине восьмидесятых Супруненко помогал разбирать архив первой жене Солженицына Наталье Решетовской и среди прочих материалов обнаружил дарственную надпись Шаламова. Он пишет: "Словом, мне пришлось разбирать оставшуюся от А.И. библиотеку по просьбе Натальи Алексеевны. В 1986 году она уже плохо видела и просила помочь в этом занятии. Слепым методом печатала карточки, я говорил названия книг и расставлял по указанным полкам".

Впервые воспоминания Решетовской о Солженицыне и Шаламове были опубликованы в СССР в самиздатском журнале "Сумерки" в 1985 году, спустя пять лет частично перепечатаны в журнале "Дон".
Отношения Шаламова с Солженицыным, конечно, не укладываются в сегодняшнюю черно-белую схему, они претерпели долгую эволюцию.
Ниже отрывок из главы "Маргиналии-"боковки" на книгах А. Солженицына".


Дмитрий Фещенко. Конструкции с синтаксическими рядами в прозе Шаламова

Статья опубликована в журнале "Мир науки, культуры, образования", No 3 (88) 30 июня 2021, Горно-Алтайск. Электронная версия - на сайте журнала.

_________


Конструкции с синтаксическими рядами в прозе Варлама Шаламова (на материале цикла «Левый берег»)

В статье рассматривается функционирование синтаксических рядов - конструкций с параллельными членами - в цикле рассказов Варлама Шаламова «Левый берег». Конструкции синтаксического осложнения были всесторонне исследованы А. Ф. Прияткиной. Научная новизна данной работы заключается в изучении функционирования этих конструкций в художественных текстах Шаламова. Целью работы является выявление особенностей употребления синтаксических рядов в прозе писателя. Выявляются семантические аспекты и художественные функции применения данных конструкций синтаксического осложнения. Особое внимание уделено взаимосвязи употребления синтаксических рядов и выражения определённых отношений между содержательными, смысловыми компонентами как внутри одного художественного текста, так и в пределах цикла рассказов «Левый берег». Отмечены особенности применения рядов с параллельными членами в качестве ведущего синтаксического средства реализации жанровой специфики текстов Варлама Шаламова.

Конструкции с рядами традиционно относят к одному из видов синтаксического осложнения предложения, получившего название конструкций с параллельными членами [1]. Данные синтаксические конструкции, объект внимания этой работы, всесторонне описаны и изучены в грамматическом, семантическом и коммуникативном аспектах А.Ф. Прияткиной. Предметом настоящего исследования является употребление конструкций с рядами (открытыми и закрытыми, бессоюзными и союзными) в прозе В. Шаламова на материале цикла рассказов «Левый берег». В связи с этим цель работы - выявление особенностей употребления синтаксических рядов в прозе В. Шаламова. Новизна работы заключается в том, что в ней впервые выявлены особенности функционирования конструкций с параллельными членами в художественном тексте конкретного автора - В. Шаламова.
Collapse )

Далековатые сопряженья: Захириддин Мухаммад Бабур и Шаламов

Статья, в которой медик и литературовед Марк Головизнин перебрасывает мостик от средневекового среднеазиатско-индийского правителя и поэта Мухаммада Бабура к Варламу Шаламову (часть "Проза, выстраданная как документ"). Опубликована в книге "Интеллектуальное наследие Захириддина Мухаммада Бабура и современность: Сборник статей и тезисов докладов Международной научно-практической конференции". – М. : Пробел-2000. Электронная версия - на сайте Ташкентского государственного педагогического института, Узбекистан.

_________


Естественнонаучный дискурс «Бабур-наме» и его медицинские аспекты

Книга «Бабур-наме» Захириддина Мухаммада Бабура как литературное произведение и исторический источник стала привлекать к себе внимание еще современников автора, что не вызывает удивления. Даже на фоне весьма многочисленных произведений средневековых авторов мусульманского Востока «Бабур-наме» выделялось как многогранностью повествования, так и личностью автора - правителя, завоевателя, основателя новой империи Великих Моголов, а также литератора, поэта и человека, обладавшего острым естествоиспытательским умом. Захириддин Бабур был одним из потомков Тимура (Тамерлана), внуком которого, как известно, являлся выдающийся средневековый ученый-астроном Улугбек. Эта семейная традиция интереса к естественным наукам упомянута в «Бабур-наме». Автор говорит и об обсерватории Улугбека, «где находится инструмент для составления звездных таблиц, ... которыми теперь пользуются во всем мире», и о Тимуре, который перестроил свою столицу Самарканд с учетом естественного рельефа местности и архитектурных приемов своего времени [1, 60-61].
Что касается самого Бабура, то его чрезвычайная любознательность и широкий круг интересов давно попали в поле зрения как исследователей, так и просто читателей его книг. Почему оригинальность Бабура оказалась актуальной для современного читателя и ученого и какую роль сыграл тут его широкий кругозор и фактографичность повествования, мы постараемся раскрыть в настоящей работе. Бабур дает развернутое и детализированное описание географии и природы Ферганской долины, Афганистана и тех районов Индии, в которых развивалась его деятельность и военные походы. Также Бабур подробно описывает флору и фауну упомянутых регионов. Это описание сохраняет научное значение до наших дней. В этом отношении уместно процитировать Джавахарлала Неру, который считал, что Бабур «создал подлинную энциклопедию жизни средневекового Среднего Востока. Пишет ли он о своих современниках - противниках или союзниках, об административно-социальном укладе, военном деле или о культуре, нравах и обычаях своего времени, сообщает ли сведения по этнографии, географии, о фауне и флоре завоеванных им земель, делает это обстоятельно, добросовестно и тщательно. Он рассказывает нам об Индостане, о его животных и цветах, деревьях и фруктах - не забывает даже о лягушках.» [2, 197]
Collapse )

"Колымские рассказы" выйдут на украинском. Михаил Гумиров

Интервью Ольги Харченко с одним из инициаторов издания "Колымских рассказов" на украинском Михаилом Гумировым. Опубликовано в киевской газете "День", № 97-98, 2021.
Гумиров неточен - при жизни Шаламова на украинском было напечатано не три-четыре, а по меньшей мере восемь "колымских" рассказов. Кроме того, в интернете есть переводы десятков других рассказов.


Невероятный тандем
Как двое интеллектуалов готовят к печати украинский двухтомник Варлама Шаламова

«Варлам Шаламов. Скоро — на украинском», — такую приятную новость недавно распространила в Фейсбуке известная журналистка Ольга Мусафирова. «Нисколько не удивилась, когда стало известно, что перевести произведения Варлама Шаламова на украинский взялись именно Михаил Гумиров и Юрий Костюченко. Оба интеллектуала ведут борьбу с онко. Ранняя диагностика, операция в Лейпциге, «потеря всего двух органов», не без юмора написал о себе 54-летний Михаил, и годовой путь от курса химиотерапии до курса химиотерапии, который отмечен не только токсическим шоком, сепсисом и воспалением легких, но и блестящими переводами восточных стихов — это 50-летний Юрий», — написала она.
«День» обратился к обоим участникам тандема, — а пан Юрий, специалист в области спутниковых наблюдений, геоинформатики и статистики, эксперт по вопросам безопасности и рисков, уже давно знаком нашим читателям и как собеседник и лектор в Летней школе журналистики, и как блестящий колумнист, а пан Михаил — организатор концертов, историк по специальности, для которого эта сфера остается важной частью жизни — с несколькими вопросами:

1. Насколько, на ваш взгляд, Варлам Шаламов прочитан — своими соотечественниками, украинцами, миром? И эта (не)прочитанность, что говорит о россиянах, нас, мире?
2. Почему его наследие сейчас актуально? Какие посылы, по вашему мнению, может донести до нас корпус эмоционально совершенно непростых текстов Варлама Шаламова?
3. Почему важно представить его творчество именно на украинском языке?
4. Лично для вас, чем интересно и ценно творчество и личность Варлама Шаламова?
5. Как реализуется ваш замысел? Как его может поддержать каждый желающий?

Их ответы свидетельствуют: речь идет не только о писателе, наследие которого не постигнуто еще должным образом, и не только о крайне важной для усиления украинского гуманитарного пространства инициативе, но и о совершенно удивительной энергии, настойчивости и упорстве двух людей, которые горести жизни восприняли не как преграду, а как побуждение. И воплощению их замысла действительно может помочь каждый из нас.


Collapse )

Дарья Кротова. Шаламов и Николай Гумилев: к поэтической генеалогии автора "Колымских тетрадей"

Статья опубликована в журнале "Вестник Томского государственного университета. Филология", № 70, 2021. Электронная версия - на сайте журнала.

__________


В. Шаламов и Н. Гумилев: к вопросу о поэтической генеалогии автора «Колымских тетрадей»

Раскрываются важнейшие аспекты формирования поэтической системы В. Шаламова, в частности влияние традиций Н. Гумилева. Прослежены принципиально значимые в поэтике Шаламова линии преемственности и противопоставления по отношению к мэтру акмеизма. К анализу привлекается не только корпус поэтического наследия Шаламова, но и его очерковая и эпистолярная проза, где акмеизм характеризуется как мировоззренческая система, а имя Гумилева названо в ряду «выдающихся русских поэтов» ХХ в.

Поэтическая генеалогия В. Шаламова прослежена пока еще далеко не в полной мере. Количество исследований, затрагивающих вопрос о взаимосвязях лирики Шаламова с разнообразными традициями предшествующей эпохи, на сегодняшний день весьма ограниченно1. В частности, основательной литературоведческой проработки требует проблема преемственности Шаламова по отношению к традициям Серебряного века - именно этот аспект своей творческой генеалогии Шаламов подчеркивал, называя себя «наследником модернизма начала века» [6. С. 155]. Размышляя о традициях рубежа Х1Х-ХХ вв., Шаламов называл поэтов, которых считал наиболее влиятельными, и среди них - имя Н. Гумилева.
О Гумилеве Шаламов говорит в нескольких работах, например в очерках «Поэтическая интонация», «Поэт изнутри», «Русские поэты ХХ столетия и десталинизация» и др. В очерке «Библиотека поэта» Шаламов называет имя Гумилева в следующем контексте: «...самые выдающиеся русские поэты 20-го столетия, каждый из которых имеет свое лицо, свой язык, свою интонацию, свой голос» [7. Т. 5. С. 90]. О Гумилеве и его творчестве упоминается в рассказах Шаламова (напр., «Букинист»), а также в эпистолярном наследии: в переписке с Н. Я. Мандельштам (например, письмо от 29 июня 1965 г.), Н.И. Столяровой (письмо от 1965 г., точная дата неизвестна) и др.
Collapse )

Маргарина Малинская. О поэзии Шаламова

Небольшое восторженное эссе, по-видимому, девяностых годов, о поэзии Шаламова Маргариты Викторовны Малинской, автора книг о Цветаевой "Гетто избранничеств...", М. : РГГУ, 2001, и Мандельштаме "Дрожжи мира дорогие...", М. : РГГУ, 2001. Приведено в книге Льва Гордона "«Золотая» Колыма: Герои не нашего времени", М. : Алетейя, 2010. К сожалению, у Гордона не указано, где оно было опубликовано.
Цитата из эссе Цветаевой "Искусство при свете совести".


"Моя лучшая награда — постигать шарады ада"

Цветаева и Шаламов не любили свой век. Но как истинные художники творили именно его, ибо то было их время. Кощунственно ставить вопрос: кто из них талантливее. Они — разные Поэты. Причиной «прихода к подлинной поэзии» Шаламов считает знакомство со стихами его великих современников, и в первую очередь, со стихами Бориса Пастернака, которые «очистили его зев», дали «свободное дыхание» его собственным строчкам. И все же главная причина видится в другом. Варлам Шаламов «истинный природный поэт», отторгнутый на десятилетия от своей среды и стихии, одновременно с колоссальными внутренними потерями и потрясениями, невольно вбирал в себя, сначала на подсознательном уровне, огромный внешний материал, пласт за пластом... «Страданием душа поэта зреет». И когда страшная его «нежизнь» стала обретать подобие человеческой, последовала столь ошеломительная творческая отдача. Будь то рассказы, эссе или стихи...

Стихи — это судьба, не ремесло,
И если кровь не выступит на строчках,
Душа не обнажится наголо,
То наблюдений, даже самых точных,
И самой небывалой новизны
Не хватит у любого виртуоза,
Чтоб вызвать в мире взрывы тишины
И к горлу подступающие слезы.

В  «Послесловии» я хочу сделать только одно — напечатать несколько стихотворений Варлама Шаламова. «Сказать об этих строках «гениальные» было бы кощунством, и судить их, как литературное произведение — просто малость — настолько это все за порогом этой великой (как земная любовь) малости искусства. Привела, что припомнила. Убеждена, что есть еще... А может быть, только такие стихи и есть стихи?» (Марина Цветаева)