Category: медицина

Category was added automatically. Read all entries about "медицина".

ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

Инстинкт самосохранения культуры

Есть обстоятельство, которое делает Шаламова исключительным явлением в писательском мире. Может быть, мой кругозор недостаточно широк, но аналогий не нахожу.
Все прижизненное литературное бытование Шаламова-прозаика шло за пределами страны проживания, по большей части в иноязычной среде и - по большей части - без всякого участия автора, лишенного за "железным занавесом" возможности влиять на свою литературную судьбу. При жизни Шаламова за рубежом вышло тринадцать сборников его прозы на семи языках, из которых только один, и то на французском, которого он не знал, увидел свет непосредственно по его инициативе. Более 110 рассказов и публицистических текстов на восьми языках были напечатаны в разного рода периодике и антологиях, но к нему эти издания, за исключением двух известных мне случаев, не попадали. О его книгах писали ведущие журналы и газеты мира - "Шпигель", "Ньюсуик", нью-йоркское "Книжное обозрение", "Монд", "Фигаро", "Стампа", "Гардиан", "Лос-Анжелес таймс" и т.д., - при том, что сам он имел к этому почти такое же отношение, как в бытность на Колыме. С его книгами полемизировали или солидаризовались такие крупные - и, что важно, имеющие сопоставимый лагерный опыт - фигуры как Примо Леви, Густав Герлинг-Грудзинский, Александр Солженицын, Хорхе Семпрун, но никакого публичного участия в этой полемике он не принимал, да и не мог принимать. На ум приходит только Гомбрович, двадцать пять лет проживший в Аргентине, в испаноязычной среде, писавший на польском и печатавшийся в парижском журнале, но этим сходство и ограничивается - при всей географической отдаленности Гомбрович поддерживал тесные связи с издателем и всегда был в курсе происходящего.
"Колымские рассказы" вышли из-под пера современника, их не облагораживала почтенная патина старины, они не были плодом деятельности какого-то вымершего, но обильно плодоносившего литературного направления, исследование и реконструкция которого входят в круг занятий академической науки, представляющей умершего автора на суде времени, выступающей в его защиту в качестве авторитетного эксперта и своего рода литературного агента. За "Колымскими рассказами" не стояла ни одна институция, кровно заинтересованная в продвижении автора, многие его книги выходили с искаженной фамилией.
К чему я это все говорю? К тому, что случай Шаламова - это химически чистый образец бытования литературного текста как такового, некая "Мария Селеста", дрейфующая без экипажа и порта назначения в жестоких водах мирового литературного процесса, в которых она обречена сгинуть. Какого рода культурные механизмы действуют в таких, вернее, в таком случае? Нет ли у культуры какой-то встроенной программы, которая в отсутствие автора, но в присутствии великого бесхозного текста начинает работать как бы сама по себе, не позволяя своему детищу кануть в забвение, храня его для будущего читателя, которому все равно, каким путем доходят до него книги? Нет ли здесь ответа на радикальное сомнение Шаламова, выраженное в письме Шрейдеру: "Вам надо знать хорошо - прочувствовать всячески, а не только продумать, что стихи - это дар Дьявола, а не Бога ... Антихрист-то и обещал воздаяние на небе, творческое удовлетворение на Земле ... В стихах нет правды, нет жизненной необходимости!"?
Хотя, конечно, во многом Шаламов прав - до личных трагедий художника музам дела нет.


__________


Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», сборник, 2013, составитель Дмитрий Нич, PDF

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова», 2017, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

Европеец


__________


НАВИГАТОР ПО БЛОГУ

Наталья Корюкова. "Концепт «память» в малой прозе В. Шаламова" (начало)

Статья выложена на сайте Электронный архив Южно-Уральского государственного университета.

__________


Данная научно-исследовательская работа относится к области когнитивной лингвистики - «направления, находящееся на стыке языкознания и психологии и занимающееся изучением связи между языком и сознанием человека» [1]. Ученые, работающие в сфере когнитивной лингвистики, исследуют взаимоотношение сознания и языка, например, как человек с помощью языка и речи «создает» языковые концепты.
Языковой концепт содержит в себе информацию о каком-либо предмете либо явлении. Анализ концепта помогает понять историю и культуру народа, нации, человека. Анализируя концепт в художественном произведении, мы можем наиболее полно понять авторскую мысль и идею, которые он попытался донести до читателя.
Наша научная работа посвящена исследованию вербализации концепта «память» в малой прозе В. Шаламова.
Тема памяти - важнейшая в творчестве В. Т. Шаламова. «Долг художника Шаламов видел в том, чтобы донести до читателя все, что сохранила память - “допеть, доплакать до конца / Во что бы то ни стало”, воскресить в сознании пережитой страшный опыт и воплотить его в своих стихах, очерках и рассказах» [11]. <...>

«Колымские рассказы» - первый сборник рассказов В. Шаламова. Он был написан в периоде с 1954 по 1973 годы, после того, как автор вернулся из исправительно-трудового лагеря, находившегося на Колыме. Долгое время советские издательства отказывались печатать «Колымские рассказы», при этом рассказы попадали в руки читателям при помощи самиздата. Рассказы из сборника поставили Шаламова как разоблачителя сталинской тирании в неофициальном общественном мнении рядом с Александром Солженицыным.
«Редкие публичные выступления Шаламова с чтением “Колымских рассказов” становились общественным событием (так, в мае 1965 писатель прочел рассказ “Шерри-бренди” на вечере памяти поэта Осипа Мандельштама, состоявшемся в здании МГУ на Ленинских горах)» [8]. Четыре рассказа из сборника были опубликованы в нью-йоркском «Новом журнале» - литературно-публицистическом журнале русского зарубежья. Затем рассказы публиковались в Германии, Франции. В 1970 году рассказы были опубликованы в журнале «Грани» принадлежавшем издательству «Посев», пресса которого характеризовалась как антисоветская.
Collapse )

Еще один самиздатский список "Колымских рассказов" с авторской правкой

На аукционе "В Никитском" выставлен на торги большой самиздатский список "Колымских рассказов" с авторской правкой. Интересно, что рассказы "Заклинатель змей" и "Заговор юристов" первоначально, как видно, приписывались Солженицыну - "А. С." в первом случае исправлено на "Варлам Шаламов", может быть, рукой автора. В комплект помимо рассказов входит "Сучья" война" из "Очерков преступного мира". В принципе, давно пора написать в ученый журнал статью о бытовании "Колымских рассказов" в советском самиздате.


Предстоящее
Lot 274

[Машинописный архив «Колымских рассказов» В. Шаламова с авторской правкой]. Шаламов, В. [Автограф]. Колымские рассказы. Машинопись. [Сер.1950-х-нач.1960-х].
382 с. с разд. паг. 29 x 20 см.
Машинопись тридцати шести рассказов Варлама Тихоновича Шаламова (1907-1982), написанных по воспоминаниям о жизни заключенных советских исправительно-трудовых лагерей в 1930-е - 1950-е годы. Двадцать из них («Начальник политуправления», «Огонь и вода», «Вейсманист», «Ночью», «Тишина», «Графит», «Водопад», «Рябоконь», «Облава», «Термометр Гришки Логуна», «Выходной день», «Причал ада», «Чужой хлеб», «Сука Тамара», «Тропа», «Бутырская тюрьма», «Начальник», «Марсель Пруст», «Заклинатель змей», «Заговор юристов») содержат авторскую правку.
Также в архив включены рассказы «Апостол Павел», «Смытая фотография», «Кража», «Две встречи», «Первая смерть», «Инжектор», «За письмом», «Сентенция», «Геркулес», «Шоковая терапия», «Как это началось», «Эхо в горах», «Мой процесс», «Тифозный карантин», «Первый чекист», «Сучья» война» (представлен не полностью).
Основная часть рассказов в 1978 году вошла в первый сборник В. Шаламова «Колымские рассказы», изданный в Лондоне.

28 May 19:00
Auction 165

Collapse )

История лагерной больницы в Беличьей в рисунках и фотографиях

В рассказе "Перчатка" Шаламов пишет:
"Документы нашего прошлого уничтожены, караульные вышки спилены, бараки сровнены с землей, ржавая колючая проволока смотана и увезена куда-то в другое место. На развалинах Серпантинки процвел иван-чай - цветок пожара, забвения, враг архивов и человеческой памяти.
Были ли мы?"

Вот иллюстрация к этому стиранию следов, отчасти намеренному, отчасти естественному. Фотографии взяты из статьи на сайте "Колымские истории" о лагерной больнице в Беличьей, Ягоднинский район Магаданской области, и с сайта Полярная почта (альбом рисунков заключенного Сергея Ковалева). Шаламов попал на Беличью, в то время центральную лагерную больницу СевЛага, в состоянии дистрофии, описанной в рассказе "Сентенция", и с подозрением на дизентирию примерно поздней осенью 1943 года и с помощью главврача Нины Савоевой и ее друга-заключенного фельдшера Бориса Лесняка "кантовался" здесь до зимы сорок пятого. В статье в основном пересказываются воспоминания Савоевой, Лесняка, Евгении Гинзбург и других выживших лагерников.
Шаламов присутствует на одном имиджевом снимке того периода - он культорг и в соответствии с должностью культурно просвещает добросовестно позирующую аудиторию. А вот второй снимок с ним вижу впервые.

Ниже история лагерной больницы в поселке Беличье в рисунках и фотографиях - от величественного расцвета при Нине Савоевой до современного состояния.

Collapse )

Юлия Кантор. Доктор Андрей Пантюхов

Статья о колымском товарище и спасителе Шаламова враче Андрее Максимовиче Пантюхове напечатана в журнале "Омский научный вестник". Серия: Общество. История. Современность, т. 5, №1, 2020. Электронная версия - на сайте Киберленинка.

__________


«Спасти Человека». По следам документально-выставочного проекта

Статья посвящена жизни и судьбе врача, выпускника Омского медицинского института Андрея Пантюхова — человека, которого знаменитый писатель Варлам Шаламов считал своим другом и спасителем. Доктор Пантюхов — прототип главного героя нескольких «Колымских рассказов» Шаламова. Статья, благодаря документам из семейного архива Пантюховых, архивов УФСБ России по Омской области и УМВД России по Магаданской области, Исторического архива Омской области и архива Омского государственного медицинского университета, впервые вводимым в научный оборот, дает возможность узнать подробности биографии Пантюхова, посвятившего себя служению самой гуманной из профессий.

В 2019 г. в Омске, в Центре изучения истории Гражданской войны1, а затем в Пермском музее-заповеднике истории политических репрессий «Пермь-36» прошли выставки историко-документального проекта «Спасти Человека», посвященного врачу А. М. Пантюхову — спасителю и другу выдающегося писателя В. Т. Шаламова. В них литература тесно переплетается с историей.
Доктор Пантюхов, 22-летним выпускником медвуза попавший в жернова репрессивной машины и проведший в лагерях полтора десятка лет, смог сохранить в самом себе Человека и Врача, не «раствориться» в ГУЛАГовской реальности, став прототипом главного героя нескольких «Колымских рассказов» Шаламова, где фигурирует под своим именем. Именно благодаря Пантюхову, умиравший на Колыме от истощения и непосильного труда «зэк-доходяга», впоследствии ставший «летописцем ГУЛАГа», Шаламов выжил и даже получил профессию фельдшера.
Collapse )

Доклад Марка Головизнина на семинаре, посвященном лагерной Колыме

5 марта в ИЭА РАН прошел семинар "Колымский ГУЛАГ в ракурсе биоэтики и медицинской антропологии (по документам и произведениям художественной литературы узников ГУЛАГа)". Марк Головизнин прочел доклад, тезисы которого ниже.


"О сталинском ГУЛАГе открыто пишут уже тридцать лет. Вместе с тем научное осмысление этого явления доныне находится под влиянием меняющихся политизированных идеологем и далеко от завершения. Медицинская система Колымского ГУЛАГа конца 30-х – начала 50-х годов ХХ века, с одной стороны, была призвана обеспечивать функционирование «макросистемы» принудительного труда, ставшего кардинальным социальным и производственным фактором сталинского СССР. С другой стороны, врачи ГУЛАГА могли быть единственными защитниками заключенных, ибо никто из лагерного начальства не мог контролировать действия специалиста. Наряду с опубликованными документами, важнейшим источником о здоровье, точнее сказать, о выживании заключенных ГУЛАГа, стали произведения художественной литературы, авторами которых были писатели-узники лагерей – В.Т. Шаламов, А.И. Солженицын и др. Так, «Колымские рассказы» Варлама Шаламова почти на 50% посвящены описанию лагерной медицины. Писатель, много лет проработавший лагерным медиком, оставил полную картину самой медицинской системы ГУЛАГа и многочисленных её деталей: образов медиков, больных, «симулянтов», администраторов; описание лагерных больниц; характеристику взаимоотношений врач – пациент – лагерное начальство, врач – пациент – уголовный мир; зарисовки клинических случаев, которые писатель наблюдал в годы своего заключения. Обсуждение этих вопросов представляет интерес как с исторической точки зрения, так и с позиции реалий современного состояния и медицины и нашего общества в целом".

"История болезни". Параллельный сюжет. Продолжение

Отрывок из статьи преподавателя СПбГУ Инны Тимченко с сайта издания «Журналист» "Как колымские журналисты «разгребали» наследие ГУЛАГа". Речь идет о том самом чемодане, о котором я семь лет назад сделал пост "История болезни". Параллельный сюжет. Святослав Тимченко, автор статьи "Чемодан из Джелгалы" - отец Инны Тищенко, рассказывающей о его колымском архиве. Как видно, в 1942 году в лагерях уже ставили диагноз "дистрофия".


Шаламов и чемодан из прошлого

Помню, как однажды в ночи в нашем доме раздался звонок. Папе звонили его знакомые старатели с прииска по добыче драгметаллов «Джелгала». В столь поздний час они побеспокоили его не случайно. Ломая здание старой лагерной медсанчасти поселка, который доживал свои последние дни, они нашли чемодан с документами.
Я помню, с какими эмоциями отец собирался в путь! Ведь ехать ему предстояло на ту самую «Джелгалу», которую столь мастерски описал Варлам Шаламов в своих «Колымских рассказах». И ведь не зря. Как чувствовал тогда, что прикоснется к самой настоящей исторической тайне. Ведь когда расследуешь дела давно минувших дней, крайне сложно добиться такой точности деталей и изложения фактов, которые бы не вызывали никаких сомнений в их исторической ценности и подлинности. Здесь выдался именно такой случай.





Collapse )

Оксана Романова. Поиски рукописи, рекомендованной Шаламовым для публикации Новому миру, 1964

Статья опубликована на сайте агентства «Татар-информ» 19 ноября сего года.


Ученый из Эстонии ищет в Казани мемуары репрессированного главврача Военного госпиталя

После освобождения в годы оттепели Александр Чигарин направил мемуарную повесть «Всюду жизнь» в журнал «Новый мир», но она так и не была издана.

Исследовательница советской литературы, а конкретнее – лагерной прозы, докторант эстонского Тартуского университета Ксения Филимонова посетила Казань в поисках неопубликованных мемуаров бывшего главного врача Военного госпиталя Александра Чигарина.
Хирург был сыном известного до Октябрьской революции купца Петра Ивановича Чигарина, который держал популярнейший в Казани ресторан на Рыбнорядской улице (ныне улица Пушкина) в районе нынешнего клуба «Арена» и ТЦ «Призма». До 1941 года его сын, Александр Чигарин, был главным хирургом Казанского военного госпиталя. С началом войны в госпиталь стало поступать много раненых, но Чигарин требовал жесткой дисциплины, неукоснительного исполнения всех предписаний и правил. В его адрес посыпались упреки, что он зациклен на порядке как немец. Профессионал своего дела возразил, что готов быть немцем, лишь бы раненые не умирали.
Военным трибуналом Казанского гарнизона врач был осужден за «пораженческую, профашистскую агитацию, клевету на Красную армию, советскую власть, вождя народов» на десять лет исправительно-трудовых лагерей с конфискацией имущества.
Collapse )

Выставка, посвященная Варламу Шаламову и Андрею Пантюхову, «Пермь-36»

В день памяти жертв политических репрессий в музее «Пермь-36» откроется выставка, посвященная Варламу Шаламову и врачу Андрею Пантюхову, спасшему ему жизнь

30 октября в 14:30 на территории Мемориального музея-заповедника «Пермь-36» (д. Кучино Чусовской район, Пермский край) состоится открытие выставки «Спасти человека». Куратор и автор выставки доктор исторических наук, главный научный сотрудник ИВИ РАН Юлия Кантор.

Центральный герой выставки омский врач Андрей Пантюхов, которого умирающий от истощения и обморожения Варлам Шаламов встречает на Колыме. Именно его, ставшего впоследствии прототипом героя «Колымских рассказов», известный писатель называет своим спасителем и Человеком с большой буквы. Андрей Максимович, попавший в жернова репрессий в ночь после защиты диплома, провел в лагерях почти два десятка лет. Будущего писателя, как и многих других, он выходил и даже помог получить профессию фельдшера. У них было много общего: и взгляды на жизнь, и любовь к литературе, оба в свое время были арестованы по «троцкистским делам», затем получили повторные сроки.
После освобождения доктор Пантюхов жил в Павлодаре (Казахстан) и возглавлял станцию скорой помощи. По воспоминаниям близких, он всегда оставался истинным врачом, «мог лечить одинаково и врага и друга», никому не отказывая в помощи.
Посетители историко-документальной выставки увидят личные вещи Андрея Пантюхова, фотографии разных лет, оригиналы документов – диплома, трудовой книжки и других. Вместе с газетными вырезками и почетными грамотами в семейном архиве бережно хранились открытки и письма Варлама Тихоновича, как свидетельство крепкой дружбы, зародившейся в страшных колымских условиях.




Андрей Максимович Пантюхов