Category: наука

Category was added automatically. Read all entries about "наука".

ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

Инстинкт самосохранения культуры

Есть обстоятельство, которое делает Шаламова исключительным явлением в писательском мире. Может быть, мой кругозор недостаточно широк, но аналогий не нахожу.
Все прижизненное литературное бытование Шаламова-прозаика шло за пределами страны проживания, по большей части в иноязычной среде и - по большей части - без всякого участия автора, лишенного за "железным занавесом" возможности влиять на свою литературную судьбу. При жизни Шаламова за рубежом вышло тринадцать сборников его прозы на семи языках, из которых только один, и то на французском, которого он не знал, увидел свет непосредственно по его инициативе. Более 110 рассказов и публицистических текстов на восьми языках были напечатаны в разного рода периодике и антологиях, но к нему эти издания, за исключением двух известных мне случаев, не попадали. О его книгах писали ведущие журналы и газеты мира - "Шпигель", "Ньюсуик", нью-йоркское "Книжное обозрение", "Монд", "Фигаро", "Стампа", "Гардиан", "Лос-Анжелес таймс" и т.д., - при том, что сам он имел к этому почти такое же отношение, как в бытность на Колыме. С его книгами полемизировали или солидаризовались такие крупные - и, что важно, имеющие сопоставимый лагерный опыт - фигуры как Примо Леви, Густав Герлинг-Грудзинский, Александр Солженицын, Хорхе Семпрун, но никакого публичного участия в этой полемике он не принимал, да и не мог принимать. На ум приходит только Гомбрович, двадцать пять лет проживший в Аргентине, в испаноязычной среде, писавший на польском и печатавшийся в парижском журнале, но этим сходство и ограничивается - при всей географической отдаленности Гомбрович поддерживал тесные связи с издателем и всегда был в курсе происходящего.
"Колымские рассказы" вышли из-под пера современника, их не облагораживала почтенная патина старины, они не были плодом деятельности какого-то вымершего, но обильно плодоносившего литературного направления, исследование и реконструкция которого входят в круг занятий академической науки, представляющей умершего автора на суде времени, выступающей в его защиту в качестве авторитетного эксперта и своего рода литературного агента. За "Колымскими рассказами" не стояла ни одна институция, кровно заинтересованная в продвижении автора, многие его книги выходили с искаженной фамилией.
К чему я это все говорю? К тому, что случай Шаламова - это химически чистый образец бытования литературного текста как такового, некая "Мария Селеста", дрейфующая без экипажа и порта назначения в жестоких водах мирового литературного процесса, в которых она обречена сгинуть. Какого рода культурные механизмы действуют в таких, вернее, в таком случае? Нет ли у культуры какой-то встроенной программы, которая в отсутствие автора, но в присутствии великого бесхозного текста начинает работать как бы сама по себе, не позволяя своему детищу кануть в забвение, храня его для будущего читателя, которому все равно, каким путем доходят до него книги? Нет ли здесь ответа на радикальное сомнение Шаламова, выраженное в письме Шрейдеру: "Вам надо знать хорошо - прочувствовать всячески, а не только продумать, что стихи - это дар Дьявола, а не Бога ... Антихрист-то и обещал воздаяние на небе, творческое удовлетворение на Земле ... В стихах нет правды, нет жизненной необходимости!"?
Хотя, конечно, во многом Шаламов прав - до личных трагедий художника музам дела нет.


__________


Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», сборник, 2013, составитель Дмитрий Нич, PDF

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова», 2017, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

Европеец


__________


НАВИГАТОР ПО БЛОГУ

Шаламов и "осеверение" биоматериала

Поскольку пять межлагерных лет жизни Шаламова (1932-36) - практически белое пятно, маскируемое небольшим количеством виньеточной фактографии, вроде работы в ведомственных изданиях, женитьбы, рождения дочери, публикации первого рассказа, то ценно любое, сколь бы ни было малое, проницательное суждение по сути этого периода его биографии. А суть в том, что недавний ультралевый активист возвращается после курса перевоспитания из концентрационного лагеря в цитадель контрреволюционного тоталитарного мрака, в котором нужно как-то устраиваться. Ниже отрывок из статьи Роберта Бёрда (Чикагский университет) "Вождь в саду", опубликованной в журнале "Зборник Матице српске за славистику" (Славистский сборник), вып. 92, 2017, Нови Сад, Сербия. Электронная версия - в научной социальной сети Academia.edu.


"В советской поэзии, как и в работах самого Мичурина и его последователей, происходит полное смешение разных полей дискурса. Речь идет о переносе не только ботанических факторов на антропологию, но и антропологических факторов – на ботанику. Гибридизация сортов становится открыто колонизаторским делом. В статье 1934 года «Мастер, переделывающий природу» Варлам Шаламов пишет об интересе Мичурина к орехам: «Грецкие орехи будут расти на севере, говорит Иван Владимирович. Идут скрещивания каштанов, манчжурских грецких орехов с кавказскими грецкими орехами» (Шаламов 1934: 7)*. Растениям приписываются и моральные качества типа выносливости и щедрости. У Шаламова растения «получают жилплощадь», привыкают к новым условиям, а потом «заключается, наконец, брачный союз», то есть гибридизация. Поэтому в риторическом отношении мичуринский питомник является и опытной лабораторией заново моделируемого социалистического человека.

Collapse )

Лариса Жаравина. Апофатика в современном литературоведении: pro et contra

Статья опубликована в научно-теоретическом журнале Славянские чтения №5 (11), 2015, Кишинэу, Молдова, 2015. Электронная версия - на сайте Instrument Bibliometric National.

_________


Апофатика в современном литературоведении: pro et contra

В статье рассмотрены особенности функционирования богословского понятия апофатика в постклассическом литературоведении как альтернативный путь анализа классических текстов. Выявляется неоднозначность данной тенденции, обосновывается необходимость поиска смысловых и художественных эквивалентов вербально неадекватных ситуаций, следствием чего является выход в сферу кросс-культурных коммуникаций.

Активное и во многом вынужденное обращение к философско-богословской терминологии в современном литературоведении бросает вызов классическому научному знанию. В наибольшей степени данная тенденция актуализировалась в России конца XX - первых десятилетий XXI века, когда стал очевиден разрыв между теорией отражения (в основе своей - позитивистской) и установками постнеклассической гуманитаристики в различных субъектно-объектных модификациях: феноменологизм, герменевтика, экзистенциализм, синергетика и др. Одна из причин возникновения подобной ситуации коренится в доминирующей со времен античности исследовательской стратегии - свести неизвестное к известному, т. е. идти «от незнания к знанию» [9, 52]. Однако существует и альтернативное понимание феномена науки, согласно которому последняя в процессе самообновления развивается «в пространстве незнания» [9, 50]. Впрочем, и в античные времена неоднократно сталкивались с феноменом несоизмеримости величин материального, тем более духовного порядка. А Фрэнсис Бэкон, автор знаменитого «Нового Органона» (издан в 1620 г.), призывал сосредоточить внимание не на тех фактах, которые подтверждают выдвинутую теорию, а на тех, которые с ней несовместимы. Хорошо известны выделенные им четыре группы «идолов» («призраков», или симулякров по современной терминологии): идолы рода, коренящиеся в греховной природе человека; идолы пещеры, т.е. заблуждения и предрассудки, мешающие пробиться свету Истины; идолы площади, или рынка, порожденные неадекватным истолкованием слов, а также идолы театра, или дворца, влекущие полную зависимость от ложных авторитетов [1, 18-19]. Подобные постулаты и есть не что иное, как философский аналог теологической апофатики.
Collapse )

Ирина Макевнина. Цветоконтрасты судьбы Варлама Шаламова

Статья опубликована в сборнике "Коммуникативные единицы в свете современных научных парадигм. Т. 2: сборник материалов Всероссийской научно-практической конференции с международным участием, посвященной ... Кильдибековой Танзили Асхатовны (г. Уфа, 26 ноября 2019)", - Уфа : РИЦ БашГУ, 2019. Электронная версия - на сайте Электронно-библиотечной системы БашГУ.

__________


К вопросу о лексико-семантическом функционировании частотных цветоопозиций в колымской лирике Варлама Шаламова

В статье анализируется лексико-семантическое функционирование частотных цветоопозиций в колымской лирике Варлама Шаламова. Рассматриваются базовые цветовые системы, взятые автором статьи за основу при анализе гармоничных, нейтральных и ахроматических контрастных образов в лирике Шаламова.

Как известно, эффект контраста ведет к тому, что сопряжение резко противоположных по каким-либо свойствам явлении вызывает качественно иные ощущения, которые не могут появиться при восприятии их по отдельности. Расположенные рядом цвета всегда взаимодействуют, придавая друг другу неповторимый оттенок нового качества.
Впервые явление цветового контраста было описано Леонардо да Винчи: «Из цветов равной белизны и равно удаленных от глаза тот будет на вид наиболее чистым, который округлен наибольшей темнотою, и наоборот, та темнота будет казаться наиболее мрачной, которая будет видна на наиболее чистой «белизне». Каждый цвет лучше распознается на своей противоположности» [Леонардо да Винчи 1955: 681]. И. Гете, наблюдая природу контрастов, писал: «Снег покажется через отверстие совершенно синим, именно потому, что бумага ставни окрашены благодаря свече в желтый цвет» [Гете 1957: 297].
При рассмотрении цветового контраста в поэзии Шаламова выделим два важнейших аспекта: эстетический и психофизиологический. Базовой доминантой для изучения цветового полифункционирования контраста в поэзии Шаламова явились некоторые наблюдения художников и искусствоведов.
Collapse )

Александр Хроленко. Уроки экофилологии от Розанова и Шаламова

Статья опубликована в журнале "Русская речь", № 4, июль-август 2018. Электронная версия - на сайте журнала.

__________


Уроки экофилологии. Писатели В.В. Розанов и В.Т. Шаламов о сбережении русского языка

Анализируются статьи В.В. Розанова и В.Т. Шаламова о путях сбережения родного языка. Обсуждаются уроки экофилологии, преподанные нам русскими писателями.

Недавно на стол читателя почти одновременно легли две статьи, тематически весьма близкие, посвященные вопросам экологической филологии. В них речь идет об угрозах русскому языку, о бедах родной речи, о способах их защиты. Статьи были написаны двумя русскими писателями и отделены друг от друга семьюдесятью годами двадцатого века.
Одна публикация — сравнительно небольшая заметка В.В. Розанова «Художественное изучение русского языка» (1901), другая — достаточно развернутая статья В.Т. Шаламова «Болезни языка и их лечение» (1971). Поскольку авторы — писатели, их суждения касаются прежде всего языка художественной литературы, однако по сути высказанные соображения можно отнести ко всем формам языка.
Отмечая место древнегреческого языка в российском гимназическом образовании, Розанов так формулирует свое художественное кредо: считаю безусловным требованием образования и образованного человека — это знание своего родного языка. Мы русские, а потому отличное знание русского языка есть непременное условие русского классического образования. Розанов вспоминает свой учительский опыт, когда ему пришлось, за отсутствием штатного учителя, преподавать русскую грамматику в третьем классе гимназии.
Опыт преподавания с опорой на существующую педагогическую традицию и учебную книгу известного методиста оказался совсем не впечатляющим и привел новоиспеченного словесника к ответу на вопрос, из чего складывается отличное знание родного языка. Его совет: поступать так, как поступали древние афиняне: знать, владеть, понимать и чувствовать родной язык, а не анатомировать и не классифицировать его элементы. Древние греки потому хорошо знали родную речь, что «вечно говорили, обращались друг к другу, смеялись, острили, а толпа смехом или удивлением критиковала их, поощряла даровитых, мучила бездарных». Все они думали над языком и вникали в язык — в этом секрет того, как знать родной язык.
Collapse )

Елена Болдырева, Елена Асафьева. Чжан Сяньлян – "китайский Шаламов" (окончание)

(начало здесь)

Одинаково относятся герои писателей не только к жизни, но и к смерти. Герой повести Чжан Сяньляна произносит: «Для такого, как я, лишенного веры, смерть - самый легкий выход. Перестает биться сердце - и наступает конец всему А миру явится вечная тайна» [12]. Исходя из этого следует, что смерть не вызывает трепета у героя, поскольку является обыкновенным биохимическим процессом, таким же естественным, закономерным и логичным, как течение времени или законы вселенной, в то время как для остального мира смерть представляет сакральное таинство. Подобное бесстрастно-спокойное притяжение смерти мы видим и у В. Шаламова: «Мертвое тело всегда и везде на воле вызывает какой-то смутный интерес, притягивает, как магнит. Этого не бывает на войне и не бывает в лагере - обыденность смертей, притупленность чувств снимает интерес к мертвому телу» [15]. Рассуждая об этом, писатель утверждает, что смерть - явление привычное и повседневное. Это не таинство, а естественный переход тела из одного состояния в другое.
Все, о чем мы говорили выше, касалось общих черт поэтики Чжан Сяньляна и Варлама Шаламова, которые, на наш взгляд, и дают основание китайским литературоведам назвать первого китайским Шаламовым. Однако есть ряд существенных различий, касающихся в первую очередь отношения к труду, возможности возвращения из «ада», «преисподней» в нормальную, человеческую жизнь, и, что более важно, понимания задач творчества.
Первое, о чем необходимо должны сказать, рассуждая об отличиях Чжан Сяньляна и Шаламова, - отношение к физическому труду. Герой китайского автора - сын буржуа - не утратил любовь к работе. Несмотря на физическое истощение, он стремился честно исполнять свои обязанности, в чем его упрекает Мимоза: «И остались-то кожа и кости, а все торопишься работать» [12], но Чжан Юньчжень предпочитает для очистки совести продолжать, несмотря на усталость, и недоумевает, почему остальные его товарищи ленивы и нерасторопны. Герой задается вопросом: «Неужели и в госхозе такие же лентяи, как там, в лагере, - серпы не могли наточить?» [12] Герой получает удовольствие оттого, что занят общественно-полезным делом, работа пробуждает в нем новые силы, жажду жизни: «Я взял вилы, поплевал на ладони - у него и подметил эту привычку - и, покряхтывая, принялся за дело. Когда же повозка наполнилась с верхом, я воткнул вилы в гору навоза, примостился на кучерском месте и закурил одну из своих драгоценных сигарет. От наслаждения я даже ногами заболтал» [12] или «Но я нагрузил все один и ощущал прилив небывалой уверенности в себе. <...> Как же я был счастлив! Значит, мой организм действительно молод!» и далее: «А я трудился не покладая рук <...> потому, что меня буквально переполняла какая-то молодецкая сила [12]. Поэтому Чжан Юньчжень, герой «Мимозы», выбирает в качестве примера для подражания возницу Хай Сиси, который выполнял работы в несколько раз больше, чем его товарищи: «Человек, живущий своим трудом, должен быть вроде Хай Сиси. <...> Работа сама по себе не бывает хорошей или посредственной, вот посредственных людей - сколько угодно!» [12]. Также у Чжан Сяньляна звучит мысль о том, что человек, привыкший к труду, может выполнить любую работу, как умственную, так и физическую. В свою очередь человек ленивый не сможет добиться успеха ни в чем. Он не разделяет труд на физический или интеллектуальный, он разделяет людей на трудолюбивых и ленивых. Его главные герои относятся к первой категории.
Collapse )

Книга о Наталье Владимировне Кинд

По сообщению Якутского информационного агенства, в прошлом месяце вышла книга Ришата Юзмухаметова о Наталье Владимировне Кинд, хотя, возможно, это все-таки переиздание книжки, выпущенной, полагаю, крохотным тиражом в городе Мирном в 2000 году.
Во второй половине шестидесятых Наталья Кинд была хорошей знакомой Шаламова, в ее доме он читал и записывал на магнитофон стихи и рассказы; по словам Кинд, с ее помощью рукописи "Колымских рассказов" попали на Запад (вся эта конспиративная деятельность, естественно, не документировалась, и разобраться, кто и что именно и куда передавал, сейчас трудно, а передавали на протяжении чуть ли не двадцати лет, до середины восьмидесятых). В доме Натальи Кинд справлялись сороковины по Шаламову, запись выступления Александра Морозова на этой поминальной встрече прозвучала на Радио Свобода, а сказанное Сергеем Григорьянцем "Слово о Варламе Шаламове" было напечатано в журнале Континент.
О Кинд можно почитать на сайте Семейные истории и в этом блоге. Интересны воспоминания о ней Солженицына и опекавшей Шаламова в старости Людмилы Зайвой. Кинд была близкой подругой Натальи Ивановны Столяровой.
Ниже рецензия на книгу Юзмухаметова, статья о роли Кинд в открытии якутских алмазов из научно-информационного бюллетеня "Российские немцы", №3(59), Международный союз немецкой культуры, Москва, 2009, и отрывок из книги геолога и вулканолога Эдуарда Эрлиха "Месторождения и история", 2016.




Ришат Юзмухаметов, "Алмазная царевна", Якутск, изд. Бичик, 2019

Collapse )

Книга Михаила Малышева "Кентавр", электронная версия

В Сети появилась электронная версия книги доктора философских наук, профессора Автономного университета штата Мехико Михаила Малышева "Кентавр: эссе о дуализме бытия человека". "Автор утверждает, - сказано в аннотации, - что именно из стремления к радикальному преобразованию общественного бытия родились тоталитарные режимы, ввергнувшие двадцатый век в пучину неисчислимых страданий и ужасов".

Последняя часть книги, "Свидетель как обличитель варварства", посвящена нацистским и советским концентрационным лагерям и основывается на свидетельствах Примо Леви, Эли Визеля, Залмана Градовского и Варлама Шаламова. Никакой возможности выложить ее в блоге, конечно, нет, поэтому отсылаю к тексту монографии в расширении pdf на сайте Уральского отделения Института философиии и права РАН.




Михаил Малышев, "Кентавр: эссе о дуализме бытия человека", Екатеринбург : ИФиП УрО РАН., 2017


Свидетель как обличитель варварства
Свидетельство — выражение сопротивления геноциду ................. 277
Существование на грани смерти ............................................................ 293
Жертва в роли палача ................................................................................ 305

Светлана Глибицкая. Харьковчанин и колымчанин Георгий Демидов (начало)

В статье представлены новые факты из харьковского и последующего периодов жизни Георгия Демидова, а факты - это то, что противостоит дурной мифологизации выдающейся личности. Опубликована в сборнике "Культурна спадщина Слобожанщини", Харків, 2018. Электронная версия - на сайте электронного архива Харьковского национального университета.

__________


Георгий Демидов (1908-1987), воспитанник Харьковского университета, ученик и соратник Ландау, писатель, прошедший Колыму

Имя Георгия Георгиевича Демидова на литературном горизонте появилось недавно. Стараниями его дочери рукописи писателя, арестованные КГБ, были возвращены и начали трудный путь к широкому читателю. В 1990-х годах было опубликовано несколько рассказов, в 2000-х в Москве стали выходить его книги: «Чудная планета» (2008), «Оранжевый абажур» (2009), «Любовь за колючей проволокой» (2010) и автобиографическая проза «От рассвета до сумерек» (2014). Первые три - это сборники рассказов и повестей о жизни заключенных ГУЛАГА. Теперь Георгия Демидова ставят в один ряд с Александром Солженицыным и Варламом Шаламовым - не только по тематике произведений, но и по писательскому мастерству. Стиль его сравнивают со стилем Льва Толстого [2].
Наш интерес к этой выдающейся личности и писателю вызван не только его произведениями - талантливыми и честными свидетельствами о своем времени. Немалый отрезок жизни Георгия Георгиевича связан с Харьковом: студенческие годы, работа в Харьковском электротехническом институте (ныне - в составе НТУ «ХПИ»), сотрудничество со Львом Ландау, который работал в те годы в Украинском физико-техническом институте.
Здесь же, в Харькове, путь в науку талантливого физика был резко прерван и заменен на путь заключенного. Этот страшный путь поставил крест на деятельности ученого и сделал из Демидова писателя.
Collapse )

Сборник "Демидов и Шаламов. Житие Георгия на фоне Варлама", электронная версия

По ссылке от ayktm. Электронная версия сборника материалов одноименной конференции, М. : Возвращение,  2016, в библиотеке ImWerden.


СОДЕРЖАНИЕ

3 Елена Якович. Демидов и Шаламов. Житие Георгия на фоне Варлама
7 От редактора-составителя
9 Варлам Шаламов. Житие инженера Кипреева
25 Переписка Г. Г. Демидова и В.Т. Шаламова, 1965-1967
41 Эльвира Горюхина. Что с нами действительно случилось?
50 Эльвира Горюхина. ГУЛАГенная мутация (О чем Варлам Шаламов спорил со своим другом и однолагерником)
55 Георгий Демидов. Оборванный дуэт


См. Валентина Демидова об отце