Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

Инстинкт самосохранения культуры

Есть обстоятельство, которое делает Шаламова исключительным явлением в писательском мире. Может быть, мой кругозор недостаточно широк, но аналогий не нахожу.
Все прижизненное литературное бытование Шаламова-прозаика шло за пределами страны проживания, по большей части в иноязычной среде и - по большей части - без всякого участия автора, лишенного за "железным занавесом" возможности влиять на свою литературную судьбу. При жизни Шаламова за рубежом вышло тринадцать сборников его прозы на семи языках, из которых только один, и то на французском, которого он не знал, увидел свет непосредственно по его инициативе. Более 110 рассказов и публицистических текстов на восьми языках были напечатаны в разного рода периодике и антологиях, но к нему эти издания, за исключением двух известных мне случаев, не попадали. О его книгах писали ведущие журналы и газеты мира - "Шпигель", "Ньюсуик", нью-йоркское "Книжное обозрение", "Монд", "Фигаро", "Стампа", "Гардиан", "Лос-Анжелес таймс" и т.д., - при том, что сам он имел к этому почти такое же отношение, как в бытность на Колыме. С его книгами полемизировали или солидаризовались такие крупные - и, что важно, имеющие сопоставимый лагерный опыт - фигуры как Примо Леви, Густав Герлинг-Грудзинский, Александр Солженицын, Хорхе Семпрун, но никакого публичного участия в этой полемике он не принимал, да и не мог принимать. На ум приходит только Гомбрович, двадцать пять лет проживший в Аргентине, в испаноязычной среде, писавший на польском и печатавшийся в парижском журнале, но этим сходство и ограничивается - при всей географической отдаленности Гомбрович поддерживал тесные связи с издателем и всегда был в курсе происходящего.
"Колымские рассказы" вышли из-под пера современника, их не облагораживала почтенная патина старины, они не были плодом деятельности какого-то вымершего, но обильно плодоносившего литературного направления, исследование и реконструкция которого входят в круг занятий академической науки, представляющей умершего автора на суде времени, выступающей в его защиту в качестве авторитетного эксперта и своего рода литературного агента. За "Колымскими рассказами" не стояла ни одна институция, кровно заинтересованная в продвижении автора, многие его книги выходили с искаженной фамилией.
К чему я это все говорю? К тому, что случай Шаламова - это химически чистый образец бытования литературного текста как такового, некая "Мария Селеста", дрейфующая без экипажа и порта назначения в жестоких водах мирового литературного процесса, в которых она обречена сгинуть. Какого рода культурные механизмы действуют в таких, вернее, в таком случае? Нет ли у культуры какой-то встроенной программы, которая в отсутствие автора, но в присутствии великого бесхозного текста начинает работать как бы сама по себе, не позволяя своему детищу кануть в забвение, храня его для будущего читателя, которому все равно, каким путем доходят до него книги? Нет ли здесь ответа на радикальное сомнение Шаламова, выраженное в письме Шрейдеру: "Вам надо знать хорошо - прочувствовать всячески, а не только продумать, что стихи - это дар Дьявола, а не Бога ... Антихрист-то и обещал воздаяние на небе, творческое удовлетворение на Земле ... В стихах нет правды, нет жизненной необходимости!"?
Хотя, конечно, во многом Шаламов прав - до личных трагедий художника музам дела нет.


__________


Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», сборник, 2013, составитель Дмитрий Нич, PDF

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова. Библиография : тамиздат 1966-1988», 2020, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

Европеец


__________


НАВИГАТОР ПО БЛОГУ

Федор Коновалов. "Отец Варлама Шаламова", газета "Красный Север", Вологда, 1990

Статья была напечатана в вологодской областной газете "Красный Север", № 42 (21806) от 18 февраля 1990. Электронная версия - на сайте Вологодской областной научной библиотеки.
В статье сказано, что неизвестно, на каком вологодском кладбище похоронен Тихон Шаламов, но в том же "Красном Севере" от 9 марта 1933 года было помещено извещение о его смерти и погребении на Введенском кладбище, могила не сохранилась. Просто к 1990 году о Тихоне Шаламове все забыли, помнили о нем только на Аляске.




Отец Варлама Шаламова

Основные вехи биографии нашего земляка, человека трагической судьбы, писателя Варлама Шаламова в настоящее время хорошо известны. В значительной степени этому способствовала публикация в 1988 году в журнале «Наше наследие» его автобиографического романа «Четвертая Вологда» [в сокращении, естественно, поскольку книга совершенно антисоветская].
Внимательный читатель, конечно, узнал в обрисованном писателем доме то каменное двухэтажное здание, которое находится к северу от Софийского собора. Сейчас в нем находится выставочный зал Вологодской картинной галереи, а раньше это здание использовалось духовной консисторией вод квартиры для церковного причта. В нем по приезде в Вологду и была предоставлена квартира священнику Софийского собора Тихону Шаламову.
Будущего биографа писателя, несомненно, привлечет личность его отца — человека любопытной судьбы, хотя, может быть, в чем-то и типичной для своего слоя. Родился Тихон Шаламов в 1868 году близ Усть-Сысольска, окончил Вологодскую духовную семинарию, затем учился около полутора лет у себя на родине. Способности позволят ему продолжать образованно, но он, приняв священнический сан и женившись, уехал православным миссионером на Алеутские острова. К такому решению его, очевидно, подтолкнуло стесненное материальное положение и стремление хотя бы в будущем гарантировать семье относительное благополучие. Подобная служба давала в конце концов хорошую пенсию. В Америке он пробыл двенадцать лет и в 1905 году привлеченный революционными ветрами первой" революции», как считает Варлам Шаламов вернулся в Россию.
Collapse )

Самиздатский том цикла "Левый берег"

В Литературном музее в Москве хранится еще один зачитанный самиздатский том "Колымских рассказов". Дата создания указана [1970-е], но я почти уверен, что датировать его нужно десятилетием раньше - его содержание соответствует тому "Левый берег" самиздатского собрания сочинений Шаламова, составленного им с Леонидом Пинским в 1966-68 гг., однако машинописи объединенных в подборке рассказов более ранние, отсюда довольно странная пагинация. Впрочем, какие-то подробности должны быть в музее, где он хранится. Количество самиздатских списков "Колымских рассказов" таково, что можно уже устраивать выставку.


Письма Варлама Шаламова Андрею Пантюхову, 1961-1976 гг.

Сделал подборку писем Шаламова доктору Андрею Пантюхову хорошего качества и в полноразмерном изображении. На сайте Минкульта РФ, где выложены фотографии, качество сильно уступает (если не рассматривать в лупу, что весьма неудобно). Два письма Шаламова Пантюхову уже расшифрованы, я их включил ссылками, остальные десять расшифровал, как смог - временами почерк Шаламова нечитаем. Примечаний практически не делал - это заняло бы еще пару страниц. В случае сомнений ставил (?).
Для полноты картины - письмо Андрея Пантюхова Шаламову от 27 марта 1961 года.




Письмо Шаламова Андрею Пантюхову, 20 марта 1961 (текст по ссылке)

Collapse )

Нина Савоева - скульптор?

В Магаданском краеведческом музее хранится горельеф "Всеволод Эмильевич Мейерхольд" работы Нины Владимировны Савоевой, созданный в Москве в 1976 году. Может быть, конечно, совпадение, но тут целых три - ФИО ваятеля, Москва, куда к тому времени переехали Борис Лесняк и Нина Савоева, и хранение в магаданском музее. Может быть, Нина Савоева - не только врач, но еще и скульптор?




Всеволод Эмильевич Мейерхольд, глина, 1976

Мещанский быт

Если кому интересно, в Литературном музее в Москве хранится книжная полка Варлама Шаламова времен его проживания в Чистом переулке, непосредственно перед Колымой. Полка как полка, деревянная, метр с четвертью шириной, столетней давности, на антиквариат не тянет, к тому же пустая. Но на оборотной стороне темной краской написано: "В.Т. Шаламов Москва Чистый 8". Такой вот мещанский быт.


Полная электронная версия книги Варлам Шаламов "Воскрешение лиственницы", Париж, 1985

В библиотеке ImWerden выложена полная электронная версия сборника Варлам Шаламов "Воскрешение лиственницы", YMCA-Press, Париж, 1985, составленного в Москве диссидентским кругом Владимира Рябоконя и переправленного им в Париж Михаилу Геллеру.

Варлам Шаламов, "Воскрешение лиственницы", YMCA-Press, 1985, 321 стр.





Collapse )

Сергей Звонарев. "О Варламе Шаламове, не оставляющем читателю надежды"

Статья опубликована в сетевом издании "Центр деловой информации Псковской области" (ЦДИ, Псков). Сергей Звонарев - псковский инженер и поэт, автор нескольких сборников стихов.


О Варламе Шаламове, не оставляющем читателю надежды

 Вот уже лет восемь я мечтаю поехать в Вологду. Там живёт мой отличный друг Виктор. Мы знакомы шесть лет и переписываемся примерно раз в полгода или чуть чаще, но дружба, уверен, слабее не стала. Каждый раз я обещаю ему вот-вот приехать и всякий раз не приезжаю. Раскаиваюсь – и не еду.
Но посетить Вологду мне необходимо. Так чего я? Денег жалею? Времени найти не могу?
Вряд ли. Я просто боюсь. В Вологде в 1907 году в семье священника родился главный для меня писатель и поэт – Варлам Тихонович Шаламов. Если выразиться совсем уж безвкусно – мой нравственный ориентир. Простите. Дальше постараюсь без подобных клише.
Там же, в Вологде, находится его дом-музей. И я одновременно мечтаю и боюсь попасть туда. Для меня этот поход будет похож на исповедь перед собой. Как будто ты стоишь и смотришь себе в глаза, не отводя взгляда. Смотреть становится всё тяжелее, каждая секунда длиннее предыдущей. Невыносимо. Лучше отвернуться и забыться в буднях, быте, шуме.
Шаламов не оставляет читателю надежды. Все умерли. Всё умерло. Последними умирают голод и злоба. За ними – метель в пустом поле. Шаламов не прощает. Его «Очерки преступного мира» действуют мгновенно. Любое желание романтизировать блатных заключённых, их поступки и быт испаряется, уничтожается. И больше никогда не возникает.
Collapse )

Сергей Лебедев. Человек с планеты Колыма (начало)

Статья опубликована на сайте Colta 18 июня 2019 года.

_________


Варлам Шаламов. Человек с планеты Колыма — к 112-летию писателя

В день рождения Варлама Шаламова COLTA.RU публикует текст о нем Сергея Лебедева, написанный для первого тома собрания сочинений писателя, выходящего в шведском издательстве Ersatz.

Писать о Шаламове, казалось бы, невозможно: категорическая, вопиющая несовместимость опытов. Но есть жанр, все-таки дающий возможность это сделать, — прочтение судьбы; есть гипотеза, что великие книги не вырастают буквально из опыта, а как бы заранее выбирают себе в авторы того, кто уже готов, кто сможет. И в этом смысле имеют значение не только конкретные события, конкретный отрезок биографии, каким бы длинным, как, например, лагерный срок Шаламова, он ни был: имеет значение целокупная архитектура судьбы, ее мотив и движущие силы, которые всегда больше, чем опыт.

* * *

Первый штрих судьбы — наследство рождения.
Сам Шаламов напишет об этом в «Четвертой Вологде»:
«Отец мой родом из самой темной лесной усть-сысольской глуши, из потомственной священнической семьи, предки которой еще недавно были зырянскими шаманами несколько поколений, из шаманского рода, незаметно и естественно сменившего бубен на кадило, весь еще во власти язычества, сам шаман и язычник в глубине своей зырянской души...
Сама фамилия наша — шаманская, родовая — в звуковом своем содержании стоит между шалостью, озорством и шаманизмом, пророчеством».
Шаман. Буквально: тот-кто-знает. Человек, который способен спускаться в Нижний мир и подниматься в Верхний — по Древу мира. Посредник в общении с духами, видóк потусторонних пространств; говорящий с мертвыми.
А Варлам Шаламов, выходит, сын шамана.
Эта оптика — если не воспринимать ее с последней буквальностью — как бы просветляет биографию В.Ш., задает древние, тысячелетние культурные координаты, в которых, как в проявителе, обнаруживает себя метафизический чертеж шаламовской судьбы, ее силы и законы.
Collapse )