Category: ссср

Category was added automatically. Read all entries about "ссср".

ВАРЛАМ ТИХОНОВИЧ ШАЛАМОВ (1907-1982)

Инстинкт самосохранения культуры

Есть обстоятельство, которое делает Шаламова исключительным явлением в писательском мире. Может быть, мой кругозор недостаточно широк, но аналогий не нахожу.
Все прижизненное литературное бытование Шаламова-прозаика шло за пределами страны проживания, по большей части в иноязычной среде и - по большей части - без всякого участия автора, лишенного за "железным занавесом" возможности влиять на свою литературную судьбу. При жизни Шаламова за рубежом вышло тринадцать сборников его прозы на семи языках, из которых только один, и то на французском, которого он не знал, увидел свет непосредственно по его инициативе. Более 110 рассказов и публицистических текстов на восьми языках были напечатаны в разного рода периодике и антологиях, но к нему эти издания, за исключением двух известных мне случаев, не попадали. О его книгах писали ведущие журналы и газеты мира - "Шпигель", "Ньюсуик", нью-йоркское "Книжное обозрение", "Монд", "Фигаро", "Стампа", "Гардиан", "Лос-Анжелес таймс" и т.д., - при том, что сам он имел к этому почти такое же отношение, как в бытность на Колыме. С его книгами полемизировали или солидаризовались такие крупные - и, что важно, имеющие сопоставимый лагерный опыт - фигуры как Примо Леви, Густав Герлинг-Грудзинский, Александр Солженицын, Хорхе Семпрун, но никакого публичного участия в этой полемике он не принимал, да и не мог принимать. На ум приходит только Гомбрович, двадцать пять лет проживший в Аргентине, в испаноязычной среде, писавший на польском и печатавшийся в парижском журнале, но этим сходство и ограничивается - при всей географической отдаленности Гомбрович поддерживал тесные связи с издателем и всегда был в курсе происходящего.
"Колымские рассказы" вышли из-под пера современника, их не облагораживала почтенная патина старины, они не были плодом деятельности какого-то вымершего, но обильно плодоносившего литературного направления, исследование и реконструкция которого входят в круг занятий академической науки, представляющей умершего автора на суде времени, выступающей в его защиту в качестве авторитетного эксперта и своего рода литературного агента. За "Колымскими рассказами" не стояла ни одна институция, кровно заинтересованная в продвижении автора, многие его книги выходили с искаженной фамилией.
К чему я это все говорю? К тому, что случай Шаламова - это химически чистый образец бытования литературного текста как такового, некая "Мария Селеста", дрейфующая без экипажа и порта назначения в жестоких водах мирового литературного процесса, в которых она обречена сгинуть. Какого рода культурные механизмы действуют в таких, вернее, в таком случае? Нет ли у культуры какой-то встроенной программы, которая в отсутствие автора, но в присутствии великого бесхозного текста начинает работать как бы сама по себе, не позволяя своему детищу кануть в забвение, храня его для будущего читателя, которому все равно, каким путем доходят до него книги? Нет ли здесь ответа на радикальное сомнение Шаламова, выраженное в письме Шрейдеру: "Вам надо знать хорошо - прочувствовать всячески, а не только продумать, что стихи - это дар Дьявола, а не Бога ... Антихрист-то и обещал воздаяние на небе, творческое удовлетворение на Земле ... В стихах нет правды, нет жизненной необходимости!"?
Хотя, конечно, во многом Шаламов прав - до личных трагедий художника музам дела нет.


__________


Варлам Шаламов. «У Флора и Лавра. Избранная проза», сборник, 2013, составитель Дмитрий Нич, PDF

Дмитрий Нич, «Московский рассказ. Жизнеописание Варлама Шаламова, 1960-80-е годы», 2011, PDF

Дмитрий Нич, «Конспект послелагерной биографии Варлама Шаламова. Библиография : тамиздат 1966-1988», 2020, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников», сборник, издание пятое, дополненное, 2014, PDF


«Варлам Шаламов в свидетельствах современников. Материалы к биографии. Дополнительный том», сборник, издание второе, дополненное, 2016, PDF

Валерий Петроченков, «Уроки Варлама Шаламова»

«Варлам Шаламов. Серая зона». Дмитрий Нич - Сергей Бондаренко, беседа на сайте «Уроки истории. XX век»

Джон Глэд, "Поэт Колымы", статья в газете The Washington Post от августа 1982 года

Европеец


__________


НАВИГАТОР ПО БЛОГУ

Леонид Городин. Лексикон каторги царской России и СССР. Рецензия Ксении Филимоновой

Книга, которая может быть полезна переводчикам "Колымских рассказов".




Леонид Городин. "Словарь русских арготизмов. Лексикон каторги и лагерей императорской и советской России" , Москва: Музей истории ГУЛАГа, Фонд Памяти, 2021 (PDF)


"Идея словаря возникла в тот момент, когда Леонид Моисеевич Городин (1907-1994) закончил работу над воспоминаниями о 15 годах жизни в лагерях и ссылке — невыдуманные рассказы «Одноэтапники». Автор рассказов понял, что некоторые слова из жизни политзэков будут непонятны и что читателю нужен «Словарь упоминаемых слов из лагерного обихода». Так Городин собрал первые 130 слов. Сам автор тогда и не догадывался, что впереди — двадцать лет работы над словарем. Леонид Моисеевич не успел подготовить свой словарь к печати, но его труд стал ценным памятником культуры".


"Лексикограф рукотворного ада". О Леониде Городине и его «Словаре русских арготизмов»

Ксения Филимонова
20 мая 2021

«Словарь русских арготизмов» Леонида Городина — не вполне обычный лексикографический справочник, поскольку его составитель изучал язык каторжан, уголовников и политзэков не по одним только книжным источникам, но и на практике, во время отсидок в сталинских лагерях, где он провел в общей сложности 15 лет. Подробнее об этом удивительном человеке и главном труде его жизни, наконец-то попавшем к читателю, рассказывает Ксения Филимонова.

«Не вкалывать, а ковыряться; не мантулить, а кантоваться».
Современные пословицы, поговорки, присказки
Л. Городин. Словарь русских арготизмов

Collapse )

Колымские документы Андрея Пантюхова, 1941-1945

Уведомление из прокуратуры Дальстроя и Севвостлага НКВД

Пантюхову Андрею Максимовичу
Хатыннах, л/п "Пурга"

На Вашу жалобу от августа 1940 года сообщаю, что дело, по которому Вы осуждены б. Тройкой УНКВД, прокураторой опротестовано.
Результаты сообщим дополнительно.

Пом. Прокурора
Дальстроя и Севвостлага
НКВД СССР    /Пономарев/

25. 1. 1941



Последствий для Пантюхова эта бумага не возымела.

Collapse )

Игорь Голомшток. Шаламов и "Колымские рассказы" на Би-би-си

Почти ничего не знаю о трансляции "Колымских рассказов" и передач, связанных с Шаламовым, на Би-би-си, поскольку архивов русской службы британского радиовещания в Сети нет. Тем не менее, нашел убедительное свидетельство таких передач. В архиве искусствоведа Игоря Голомштока в Центре Восточной Европы при Бременском университете среди прочих материалов хранится папка с написанными им радиоскриптами (текстами и сценариями радиопередач) о Шаламове и "Колымских рассказах". Материалы (Шифр 01-061/W-35) открыты для исследователей.

«Колымские рассказы» Шаламова. Радиоскрипты [передачи для BBC]; здесь же: вырезки из газет о В. Шаламове

Би-би-си в СССР и в Москве в особенности меньше глушили, чем Радио Свобода, и аудитория у нее, надо полагать, была больше.
Игорь Голомшток высоко ценил Шаламова и во время преподавания в Оксфордском университете познакомил с "Колымскими рассказами", в частности, Роберта Чандлера, переводившего их еще восьмидесятых годах, а недавно включившего свои переводы стихов Шаламова в составленную им антологию русской поэзии XIX-ХХ веков "The Penguin Book Of Russian Poetry". См. его интервью сайту Gefter.
Голомшток эмигрировал из СССР в 1972 году и "12 лет работал на Би-би-си, создав немало блестящих передач". Интересно было бы почитать, что он писал о Шаламове для советских радиослушателей.

"В СССР впервые издается поэзия ГУЛАГа", Stampa, апрель 1987

Заметка в газете "Стампа" о публикации лагерных стихов Шаламова в журнале "Дружба народов" и туманных перспективах публикации "Колымских рассказов", а также других запрещенных произведений - "Реквиема" Ахматовой и стихов Гумилева.




"L'Urss per la prima volta pubblica poesie sul Gulag", La Stampa 08.04.1987, num. 83 pag. 3

Монреальская The Gazette о первой публикации в СССР "Колымских рассказов", 1988

Канадская The Gazette, выходящая в Монреале, в номере от 23 июня 1988 года на десятой странице перепечатывает статью из "Вашингтон пост" о публикации в СССР "Колымских рассказов" Варлама Шаламова. Подборка "Колымских рассказов" была опубликована в июньском номере журнала Новый мир. Шаламов предлагал журналу рассказы в 1962 году, но они были отклонены. При жизни Шаламова Новый мир не напечатал ни одной его строчки.





По теме см.

"Колымские рассказы" в журнале "Новый мир", 1988

Англоязычная пресса о первой публикации "Колымских рассказов" в СССР, июнь 1988

Рышард Капущинский. Варлам Шаламов глазами поляка, 1989-1990

Рышард Капущинский - известный польский писатель и журналист-международник, состоял в ПОРП, в 1981 вышел из коммунистической партии, присоединился к Солидарности и стал печататься за границей. Лауреат нескольких международных литературных премий. В 1989-90 гг. совершил длительную поездку по СССР, на материале которой написал книгу очерков "Империя" (1993), названную в Польше "книгой года". Оказавшись в Магадане, Капущинский размышляет о сталинской Колыме и Варламе Шаламове. Ниже отрывок.
Интересно, что для Капущинского Шаламов - убежденный антикоммунист и рационалист, намного лучше ориентирующийся в реальности сталинского СССР, чем западный инженер с его утопическими общественными идеалами и работающим вхолостую критическим мышлением.


У меня с собой две книжки: Варлама Шаламова «Колымские рассказы» и Александра Вайсберга-Цибульского «Большая чистка». Интересно сопоставлять этих авторов, их мировоззрения и личности. Это сравнение позволяет хоть немного понять российское мышление, его загадку и специфику. Обе книжки - это повести-документы про один и тот опыт жертвы большевистской репрессии, но как же рознятся мысли их авторов!
Оба принадлежат к одному и тому поколению (Вайсберг родился в 1901 году, Шаламов - в 1907). Обоих арестовывают в 1937 году (Шаламова, уже второй раз, в Москве, Вайсберга в Харькове, где он работал по контракту инженером). Обоих пытает, истязает, унижает НКВД. Они полностью невиновные, чистые, добросовестные люди.
Но дальше начинаются отличия.
Вопрос в следующем: что будет преобладать у нас, решать наше отношение к жизни, к действительности? Цивилизация, традиция, в которой мы выросли, либо вера, идеология, к которой мы склоняемся, и которую мы исповедуем?
Австриец Вайсберг - человек Запада, воспитанный в духа картезианского рационализма, в духе любознательной и критичной мысли.
Шаламов - русский до мозга костей, никогда не выезжал из России, с западной мыслью сталкивался спорадически, все в нем от начала и до конца русское.
Collapse )

Расставляя мишени

Шаламова зарыли ну совок, конечно, главный могильщик, русская эмиграция и французские левые в лице Мориса Надо и его компании, которые могли издать весь корпус "Колымских рассказов" - по воле автора, в авторском порядке и с авторских текстов - уже в 1969 году. ЦРУ сделало то, что должны были сделать французские леваки-недоноски.

Шаламов как философское звено между Востоком и Западом

Из статьи Ксении Голубович "Разговоры", посвященной философии Михаила Рыклина. Опубликована в журнале Синий диван, выпуск XIΙI, 2008, электронная версия - на сайте Интеллектуальная Россия.

__________


Характерная трудность расслышанья русского слова внутри европейского и прежде всего франкофонного интеллектуального пространства, между прочим, связана еще и с тем феноменом, который Рыклин называет «недостаточностью свидетельства».
Сколько бы всего ни говорилось, сколько бы ни перечислялось трагических случаев, жертв, весомая часть самой интеллектуальной традиции Запада, в особенности ее «левого» крыла, покоится на «интеллектуальных инвестициях в СССР». Огромная часть левой критики общества, породившая целую плеяду имен, могла вестись только на основе определенной системы заглушек, понятийных свертываний, процедур производства понятий, когда становится невозможным описать тот опыт, о котором свидетельствует российская история ХХ века. В этом смысле «террор» - и это уже мое «параллельное» мнение - недостаточен в качестве понятия. «Террора» никто и не отрицал по обе стороны границы; достаточно почитать на эту тему Ж.-П. Сартра или Ж. Батая. Проблема в том, что в качестве понятия оно слишком многое дает с собою сделать. Это разработанный термин, одинаково хорошо позволяющий описывать как четкость действия квазитеатральной, риторической машины Французской революции, так и чисто литературные практики (того же маркиза де Сада) и тем самым как будто легитимирующий советский опыт его близостью к традиции Просвещения. А то, что это насилие формирует поле, в котором невозможна деятельность разума per se, - вот это легко ускользает от четкой определенности термина. Надо двигаться дальше, декодируя советское сообщение.
Collapse )